Неточные совпадения
С летами все
это обошлось; старики, примирившись с молодой монахиней, примерли; брат, над которым она имела сильный умственный перевес, возвратясь из своих походов, очень подружился с нею; и вот сестра Агния уже осьмой год сменила умершую игуменью Серафиму и блюдет суровый устав приюта не умевших найти в жизни ничего,
кроме горя и страдания.
В
этих сенях,
кроме двери, выходящей на крыльцо, было еще трое дверей.
Сестра Феоктиста сняла со стены мантию и накинула ее на плечи игуменьи. Мать Агния была сурово-величественна в
этой длинной мантии. Даже самое лицо ее как-то преобразилось: ничего на нем не было теперь,
кроме сухости и равнодушия ко всему окружающему миру.
Говорю вам,
это будет преинтересное занятие для вашей любознательности, далеко интереснейшее, чем то, о котором возвещает мне приближение вот
этого проклятого колокольчика, которого, кажется, никто даже,
кроме меня, и не слышит.
Я сумасшедшую три года навещал, когда она в темной комнате безвыходно сидела; я ополоумевшую мать учил выговорить хоть одно слово,
кроме «дочь моя!» да «дочь моя!» Я всю
эту драму просмотрел, — так уж
это вышло тогда.
Софи тосковала донельзя; гусары выступили, и в деревне шла жизнь, невыносимая для женщин, подобных
этой барышне, безучастной ко всему,
кроме болтовни и шума.
Кроме того, при
этой задней, совершенно удаленной от всякого соседства комнатке, в стене, была маленькая дверь в небольшой чуланчик с каменным погребом, в котором у Арапова сидел на цепи злющий барсук.
Это было очень хорошее место для всех,
кроме того, кого теперь принесли сюда в угольной корзине.
— Все так, все так, — сказал он, наконец, после двухчасового спора, в котором никто не принимал участия,
кроме его, Бычкова и Арапова, — только шкода людей, да и нима людей. Что ж
эта газета, этиих мыслйй еще никто в России не понимает.
Кроме того, у маркизы было заготовлено стихотворение на смерть Мирабо, но оно было написано только до половины и остановлено без окончания до тех пор, пока будет некоторое основание опровергнуть весьма распространенный слух о политической продажности
этого умеренного либерала.
Кроме того,
этот маленький зверек обладал непомерным самолюбием. Он никогда не занимался обыкновенными, недальновидными людьми и предоставлял им полное право верить в маркизин ум, предполагать в ней обширные способности и даже благоговеть перед ее фразами. Но зато он вволю потешался над людьми умными.
«Ну что ж, — думал он, — ну я здесь, а они там; что ж тут прочного и хорошего. Конечно, все
это лучше, чем быть вместе и жить черт знает как, а все же и так мало проку. Все другом пустота какая-то… несносная пустота. Ничего, таки решительно ничего впереди,
кроме труда, труда и труда из-за одного насущного хлеба. Ребенок?.. Да бог его знает, что и из него выйдет при такой обстановке», — думал доктор, засыпая.
Но пока
это ходило в предположениях, к которым к тому же никто,
кроме Рогнеды Романовны, не изъявлял горячего сочувствия, маркиза столкнулась у Богатыревой с Ольгою Сергеевной Бахаревой, наслушалась от той, как несчастная женщина бегала просить о защите, додумала три короба собственных слов сильного значения, и над Розановым грянул суд, ошельмовавший его заочно до степеней самых невозможных. Даже самый его либерализм ставился ему в вину. Маркиза сопела, говоря...
Кроме Полиньки Калистратовой, к Лизе допускался еще Юстин Помада, с которым Лиза в
эту пору опять стала несравненно теплее и внимательнее.
Не говоря о том, что ее никто не удерживал в
этом заключении, к ней несомненно свободно допустили бы всех,
кроме Бертольди; но никто из ее знакомых не показывался.
Здесь,
кроме камер с дырами, выходившими на свет божий, шел целый лабиринт, в который луч солнечного света не западал с тех пор, как последний кирпич заключил собою тяжелые своды
этих подземных нор.
—
Это показывает, что у каждого из нас,
кроме гостей, известных нашему союзу, могут быть свои, особые, прежние знакомые, и
эти знакомые, чуждые по своему направлению стремлениям нашей ассоциации, могут нас посещать: не здесь, — не так ли? — Рождается отсюда вопрос: как мы должны вести себя в отношении к таким гостям?
— Что ж? если вы рисуете себе все
это такими черными красками и боитесь… — начал было Белоярцев, но Лиза остановила его словами, что она ничего не боится и остается верною своему слову, но уже ничего не ожидает ни от кого,
кроме времени.
Иногда Белоярцев бывал и не в духе, хмурился, жаловался на нервы и выражался односложными, отрывистыми словами; но
это случалось с ним не очень часто, и к тому же нервность его успокоивалась, не встречая со стороны окружающих ничего,
кроме внимания и сочувствия к его страданиям.
Кроме обыкновенных посетителей
этого дома, мы встречаем здесь множество гостей, вовсе нам не знакомых, и несколько таких лиц, которые едва мелькнули перед читателем в самом начале романа и которых читатель имел полное право позабыть до сих пор.
Неточные совпадения
Но я плоды моих мечтаний // И гармонических затей // Читаю только старой няне, // Подруге юности моей, // Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, // Душу трагедией в углу, // Или (но
это кроме шуток), // Тоской и рифмами томим, // Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
Кроме страсти к чтению, он имел еще два обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать не раздеваясь, так, как есть, в том же сюртуке, и носить всегда с собою какой-то свой особенный воздух, своего собственного запаха, отзывавшийся несколько жилым покоем, так что достаточно было ему только пристроить где-нибудь свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле комнате, да перетащить туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в
этой комнате лет десять жили люди.
Все
эти замечания пришли мне на ум, может быть, только потому, что я знал некоторые подробности его жизни, и, может быть, на другого вид его произвел бы совершенно различное впечатление; но так как вы о нем не услышите ни от кого,
кроме меня, то поневоле должны довольствоваться
этим изображением.
— Она за
этой дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит в углу, закутавшись в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива, как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она знает по-татарски, будет ходить за нею и приучит ее к мысли, что она моя, потому что она никому не будет принадлежать,
кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и в
этом согласился… Что прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
Вечером я имел с ним длинное объяснение: мне было досадно, что он переменился к
этой бедной девочке;
кроме того, что он половину дня проводил на охоте, его обращение стало холодно, ласкал он ее редко, и она заметно начинала сохнуть, личико ее вытянулось, большие глаза потускнели.