Неточные совпадения
Далее
шла довольно большая и очень светлая угловая
комната в четыре окна, по два
в каждую сторону.
Затем
шел большой зал, занимавший средину домика, а потом
комната матери Манефы и столовая, из которой
шла узенькая лестница вниз
в кухню.
Старики
пошли коридором на женскую половину и просидели там до полночи.
В двенадцать часов поужинали, повторив полный обед, и разошлись спать по своим
комнатам. Во всем доме разом погасли все огни, и все заснули мертвым сном, кроме одной Ольги Сергеевны, которая долго молилась
в своей спальне, потом внимательно осмотрела
в ней все закоулочки и, отзыбнув дверь
в комнату приехавших девиц, тихонько проговорила...
Смотритель добродушно улыбнулся и
пошел в свою
комнату, а девушки стали раздеваться
в комнате Женни.
Осторожно, на цыпочках входили
в комнату Ольги Сергеевны Зина, Софи и Женни. Женни
шла сзади всех.
И
пошли, и перенесли все Лизино
в спокойную, удаленную от всякого шума
комнату Зины, а Зинины вещи довольно уютно уставили
в бывшей
комнате Лизы.
Потом я целую ночь проплакала
в своей
комнате; утром рано оделась и
пошла пешком
в монастырь посоветоваться с теткой.
Лиза снова расцеловала отца, и семья с гостями разошлась по своим
комнатам. Бахарев
пошел с Гловацким
в его кабинет, а Лиза
пошла к Женни.
— Ну, так чего же ты мне об этом говоришь? Папа
в Зининой
комнате, —
иди и доложи.
—
Пойдем, Лиза, я тебя напою шоколатом: я давно берегу для тебя палочку; у меня нынче есть отличные сливки, — сказала Женни, и они
пошли в ее
комнату, между тем как Помада юркнул за двери и исчез за ними.
Солдатик
пошел на цыпочках, освещая сальною свечкою длиннейшую
комнату,
в окна которой светил огонь из противоположного флигеля. За первою
комнатою начиналась вторая, немного меньшая; потом третья, еще меньшая и, наконец, опять большая,
в которой были растянуты длинные ширмы, оклеенные обойною бумагою.
Вы извините, пожалуйста, что я не предупредил вас, здесь нет никаких тайн, — проговорил Рациборский и, пригласив гостей
идти в общие
комнаты, вышел.
В третьей
комнате что-то зарыдало и заплакало разрывающим душу тихим рыданием. Из двух первых
комнат все встали и
пошли к дверям, откуда несся мерный плач.
Розанов немножко рассердился и
пошел в свою
комнату.
А внизу,
в трех парадных, вечно пустых
комнатах, тоже тошно. Лиза
пойдет в столовую и видит Елену Лукьяновну и слушает все один разговор Елены Лукьяновны о волшебстве да о чудах.
— Часто хвораю, — отвечала спокойно Лиза и, еще раз позвав за собою Розанова,
пошла впереди его через переднюю по коридору. Вдоль темного коридора Розанов заметил несколько дверей влево и, наконец, вошел за Лизою
в довольно большую
комнату, окрашенную желтою краскою.
— А? вносите что хотите, — порывисто ответил Белоярцев и, ни с кем не простившись,
пошел в свою
комнату.
—
Пойдем по черной лестнице, — сказала няня и, введя Евгению Петровну
в узенький коридор, отворила перед нею дверь
в комнату Лизы.
Затем были еще две
комнаты для стола и для детей, и, наконец, не
в счет покоев,
шли девичья с черного входа и передняя с парадной лестницы.
Только когда Лиза поднималась
идти домой, старуха исчезала из
комнаты и выползала
в переднюю боковой дверью. Кропочась на прислугу, она с серьезной физиономией снимала с вешалки теплое пальто Лизы и, одевая ее, ворчала...
Около полудня, когда Афимья
пошла в аптеку за новым лекарством,
в комнату Райнера явились Котырло и Кусицын.
Красин заломил угол страницы и подал книгу Агате; та повернулась и
пошла в свою
комнату.
Потом Белоярцев
пойдет поспать,
в сумерки встанет, съест у себя
в комнате втихомолочку вареньица или миндальных орешков и выходит
в том же архалучке
в залу, где уже кипит самовар и где все готовы слушать его веселые и умные речи.
Старуха поправила лампаду, вздохнула и
пошла в свою
комнату.
Белоярцев встал и
пошел в свою
комнату. Долго он там возился и, наконец, вынес оттуда огромную груду бумаг. Бросив все это
в камин, он раскопал кочережкою пепел и сказал...
— Да, — проговорила, потянувшись на кресле, Ступина. — Это вот только, как говорят у нас на Украйне: «do naszego brzega nie plynie nic dobrego», [К нашему берегу не плывет ничего хорошего (полъск.).] — и
пошла в свою холодную
комнату.
Накануне погребения, после обеда, мне захотелось спать, и я
пошел в комнату Натальи Савишны, рассчитывая поместиться на ее постели, на мягком пуховике, под теплым стеганым одеялом. Когда я вошел, Наталья Савишна лежала на своей постели и, должно быть, спала; услыхав шум моих шагов, она приподнялась, откинула шерстяной платок, которым от мух была покрыта ее голова, и, поправляя чепец, уселась на край кровати.
Она легко поднялась с дивана и, покачиваясь,
пошла в комнату Марины, откуда доносились крики Нехаевой; Клим смотрел вслед ей, улыбаясь, и ему казалось, что плечи, бедра ее хотят сбросить ткань, прикрывающую их. Она душилась очень крепкими духами, и Клим вдруг вспомнил, что ощутил их впервые недели две тому назад, когда Спивак, проходя мимо него и напевая романс «На холмах Грузии», произнесла волнующий стих:
Неточные совпадения
Тот же час, отнесши
в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошел вниз, и оба
пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою совершенно о постороннем.
—
Пойдем ужинать! — сказала хозяйка, поднявшись с дивана, и выступила на середину
комнаты, закутывая
в шаль молодые продрогнувшие свои члены.
Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все
пошли в ту
комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал
в дверь, наметив издали осетра, лежавшего
в стороне на большом блюде.
Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова
в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти всё знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «
Пойдем, брат,
в другую
комнату, там я тебе что-то скажу», — человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
Месяца четыре все
шло как нельзя лучше. Григорий Александрович, я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту: бывало, так его
в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал снова задумываться, ходит по
комнате, загнув руки назад; потом раз, не сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, — подумал я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»