— Нет, нет, monsieur Белоярцев, — решительно отозвалась Мечникова, позволившая себе слегка зевнуть
во время его пышной речи, — моя сестра еще слишком молода, и еще, бог ее знает, что теперь из нее вышло. Надо прежде посмотреть, что она за человек, — заключила Мечникова и, наскучив этим разговором, решительно встала с своего места.
Неточные совпадения
А
во второй раз, опять через год, она сказала
ему, что намерена освежить стены в доме новыми бумажками и потому просит
его перейти на некоторое
время в конторский флигель.
Началось ренегатство, и
во время стремительного бега назад люди забыли, что гонит
их не пошлость дураков и шутов, а тупость общества да собственная трусость.
Во время благопотребное, тоже не здесь и не при здешней обстановке, мы встретимся с этим простодушно-подлым типом нашей цивилизации, а теперь не станем на
нем останавливаться и пойдем далее.
Кандидат служил, когда
его призывали к
его службе, но уже не пажествовал за Лизой, как это было зимою, и опять несколько возвратился к более спокойному состоянию духа, которое в прежние
времена не оставляло
его во весь летний сезон, пока Бахаревы жили в деревне.
Лиза с первого визита всегда входила к Гловацким чрез эти двери, и теперь она отперла
их без всякого расположения молчать и супиться, как
во время всей дороги.
Райнер и Рациборский не пили «польской старки», а все прочие, кроме Розанова,
во время закуски два раза приложились к мягкой, маслянистой водке, без всякого сивушного запаха. Розанов не повторил, потому что
ему показалось, будто и первая рюмка как-то уж очень сильно ударила
ему в голову.
Ярошиньский всех наблюдал внимательно и не давал застыть живым темам. Разговор о женщинах, вероятно, представлялся
ему очень удобным, потому что
он его поддерживал
во время всего ужина и, начав полушутя, полусерьезно говорить об эротическом значении женщины, перешел к значению ее как матери и, наконец, как патриотки и гражданки.
— Maman у себя в гостиной, — сказал
он Райнеру, и молодой маркиз пристал опять к разгуливающей тройке.
Во время этого короткого церемониала Розанов слышал, как из гостиной несся шумный говор, из которого выдавался восторженный женский голос.
Все служебное
время года
он читал дела, обрабатывал свои «мнения» да исподтишка любовался сыном Сержем, только что перешедшим
во второй курс университета, а летом подбивал дорожки в саду своей подмосковной, лечил гомеопатиею баб и мужиков да прививал оспу ребяткам, опять издали любуясь сыном, поставленным матерью в положение совершенно независимое от семейства.
Лизе от этого визита не было ни жарко, ни холодно, но
он ей был почему-то неприятен. К тому же ветреная маркиза
во время полуторачасового пребывания у Бахаревых, как нарочно, не удостоивала Лизу никакого внимания и исключительно занималась с Богатыревой, которая ей очень понравилась своим светским видом и положением.
Полинька Калистратова обыкновенно уходила от Лизы домой около двух часов и нынче ушла от Лизы в это же самое
время.
Во всю дорогу и дома за обедом Розанов не выходил из головы у Полиньки. Жаль ей очень
его было. Ей приходили на память
его теплая расположенность к ней и хлопоты о ребенке,
его одиночество и неуменье справиться с своим положением. «А впрочем, что можно и сделать из такого положения?» — думала Полинька и вышла немножко погулять.
Погостив с Лизою у Женни
во время приведения в порядок общественного Дома, старушка совершенно упилась мирными прелестями тихого семейного житья, к которому она привыкла, и не могла без трепета вспомнить о гражданском Доме и житье под командою Белоярцева, при новых, совершенно неприятных ей порядках. Она просила, умоляла Лизу позволить ей увезти оттуда все
их вещи; плакала, бранилась и, наконец, объявила...
Он не верил ни в какие реформы, считал все существующее на земле зло необходимым явлением своего
времени и хотя не отвергал какого-то прогресса, но ожидал
его не от людей, а от
времени, и людям давал
во времени только пассивное значение.
—
Они очень умно поступают, — произнесла
во время одной паузы Лиза.
Во все это
время Лиза не оставляла
его: она именно у
него дневала и ночевала.
Четвертый гость, человек лет шестидесяти, выглядывал Бурцевым не Бурцевым, а так
во всей
его фигуре и нетерпеливых движениях было что-то такое задорное: не то забияка-гусар старых
времен, не то «петербургский гражданин», ищущий популярности.
Похороны Лизы были просты, но не обошлись без особых заявлений со стороны некоторых граждан. Один из
них прошел в церковь со стеариновою свечкою и
во все
время отпевания старался вылезть наружу. С этою же свечкою
он мыкался всю дорогу до кладбища и, наконец, влез с нею на земляной отвал раскрытой могилы.
— Я, однако, не понимаю, — отвечал князь, — отчего эти всегдашние жалобы на расстройство обстоятельств? У него очень хорошее состояние, а Наташину Хабаровку, в которой мы с вами
во время оно игрывали на театре, я знаю как свои пять пальцев, — чудесное именье! и всегда должно приносить прекрасный доход.
Меня обносили за столом, холодно и надменно встречали, наконец не замечали вовсе; мне не давали даже вмешиваться в общий разговор, и я сам, бывало, нарочно поддакивал из-за угла какому-нибудь глупейшему говоруну, который
во время оно, в Москве, с восхищением облобызал бы прах ног моих, край моей шинели…
Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, //
Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь
его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит
время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Какие-то бродяги пропустили между
ними слухи, что наступает такое
время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться
во фраки, а помещики нарядятся в армяки и будут мужики, — и целая волость, не размысля того, что слишком много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.
— Вот
он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое
время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел
их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в
них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе
во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Читателю, я думаю, приятно будет узнать, что
он всякие два дни переменял на себе белье, а летом
во время жаров даже и всякий день: всякий сколько-нибудь неприятный запах уже оскорблял
его.
Во все
время пребывания в училище был
он на отличном счету и при выпуске получил полное удостоение
во всех науках, аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение.