Неточные совпадения
В этой темноте никак нельзя
было отличить стоящего здесь господского тарантаса от окружающих его телег
тяжелого троечного обоза.
Это
было, когда он получил от старого друга своей матери письмо за черной печатью, а
тяжелой посылкой образок Остробрамской Божией матери, которой его поручала, умирая, покойная страдалица.
Для Женни это
было еще
тяжелее, ибо она страдала и за брата и за отца, терзания которого ей не давали ни минуты покоя.
Тяжелая, неблагодарная, беспокойная и многоответственная служба поглощала все время пристава. Она не дозволяла ему даже налюбоваться семьею, для которой он
был и слугой и кормильцем. Даже, возвратись домой, он не имел свободного времени. Все корпел он над своими запутанными и перепутанными следственными делами.
Рождение этого мальчика
было поводом к
тяжелым семейным сценам, дорого обошедшимся и Райнеру, и его жене, и самому ребенку.
Далее, в углублении комнаты, стояли мягкий полукруглый диван и несколько таких же мягких кресел, обитых зеленым трипом. Перед диваном стоял небольшой ореховый столик с двумя свечами. К стене, выходившей к спальне Рациборского, примыкала длинная оттоманка, на которой свободно могли улечься два человека, ноги к ногам. У четвертой стены, прямо против дивана и орехового столика,
были два шкафа с книгами и между ними опять
тяжелая занавеска из зеленого сукна, ходившая на кольцах по медной проволоке.
Одни обвинения
были просто голословные клеветы или подозрения, для опровержения которых нельзя
было подыскать никаких доказательств, а других нельзя
было опровергать, не подводя некоторых людей прямо к неминуемой
тяжелой ответственности.
Ольга Александровна не ссорилась и старалась
быть всем довольною. Только квартира ей не совсем нравилась: сыровата оказалась, да Ольге Александровне хотелось иметь при жилье разные хозяйственные удобства, которых Розанов не имел в виду при спешном найме. Еще Ольге Александровне очень не понравилась купленная мужем
тяжелая мебель из красного дерева, но она и в этом случае ограничилась только тем, что почасту называла эту мебель то дровами, то убоищем.
Ольга Александровна тоже стала этому удивляться, и дома опять началась старая песня, затевавшаяся по поводу
тяжелых стульев-«убоищ» и оканчивавшаяся тем, как добрые люди «женам все доставляют, а
есть и подлецы, которые…» Выходило обыкновенно, что все подлецы всегда живут именно так, как живет Розанов.
Все там
было свое как-то: нажгут дома, на происшествие поедешь, лошадки фыркают, обдавая тонким облаком взметенного снега, ночь в избе, на соломе, спор с исправником, курьезные извороты прикосновенных к делу крестьян, или езда теплою вешнею ночью, проталины, жаворонки так и замирают, рея в воздухе, или, наконец, еще позже, едешь и думаешь… тарантасик подкидывает, а поле как посеребренное, и по нем ходят то
тяжелые драхвы, то стальнокрылые стрепеты…
— То
есть как идеалист? Зачем клеветать? — заметила Лиза. — Он очень неглупый и честный человек, только
тяжелый спорщик и пессимист.
Конечно, нам от этого
будет несколько
тяжелее на один месяц, но зато мы себя оградим от больших опасностей.
Тяжелый роковой топот раздался в темной передней, и на порог залы выползла небольшая круглая фигурка в крытом сукном овчинном тулупе, воротник которого
был завернут за уши.
Сквозь мечущихся в перепуге повстанцев Райнер с своею
тяжелою ношею бросился к двери, но она
была заперта снаружи.
— Нет, отчего? Я скажу, — просто сказала Варенька и, не дожидаясь ответа, продолжала: — да, это воспоминание, и
было тяжелое когда-то. Я любила одного человека, и эту вещь я пела ему.
После завтрака, состоявшего из горы мяса, картофеля и овощей, то
есть тяжелого обеда, все расходились: офицеры в адмиралтейство на фрегат к работам, мы, не офицеры, или занимались дома, или шли за покупками, гулять, кто в Портсмут, кто в Портси, кто в Саутси или в Госпорт — это названия четырех городов, связанных вместе и составляющих Портсмут.
Неточные совпадения
И трудолюбивая жизнь, удаленная от шума городов и тех обольщений, которые от праздности выдумал, позабывши труд, человек, так сильно стала перед ним рисоваться, что он уже почти позабыл всю неприятность своего положения и, может
быть, готов
был даже возблагодарить провиденье за этот
тяжелый <урок>, если только выпустят его и отдадут хотя часть.
Животный ли инстинкт это? или слабый крик души, заглушенной
тяжелым гнетом подлых страстей, еще пробивающийся сквозь деревенеющую кору мерзостей, еще вопиющий: «Брат, спаси!» Не
было четвертого, которому бы
тяжелей всего
была погибающая душа его брата.
Дождь, однако же, казалось, зарядил надолго. Лежавшая на дороге пыль быстро замесилась в грязь, и лошадям ежеминутно становилось
тяжелее тащить бричку. Чичиков уже начинал сильно беспокоиться, не видя так долго деревни Собакевича. По расчету его, давно бы пора
было приехать. Он высматривал по сторонам, но темнота
была такая, хоть глаз выколи.
Словом, все
было хорошо, как не выдумать ни природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит
тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Стол, кресла, стулья — все
было самого
тяжелого и беспокойного свойства, — словом, каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: «И я тоже Собакевич!» или: «И я тоже очень похож на Собакевича!»