— Крепкие старики, — объяснял щеголь. — Упрямы бывают, но крепкие, настоящие люди, своему отечеству патриоты. Я, разумеется, человек центральный; я, можно сказать, в самом центре нахожусь: политику со всеми веду, потому что у меня все расчеты и отправки, и со всякими людьми я имею обращение, а только наши старики — крепкие люди: нельзя их ничем покорить.
— Как? Одно слово: взял да и пустил. Теперь, к примеру скажем, я. Я небольшой человек, кто как разумеет, может и совсем человек маленький, а я центральный человек. У нас теперь по низовью рыбацкие артели: несколько сот артель одна, так что ж мне.
По опушке поляны в нескольких местах, также коченея и корчась, трясутся оставленные сигнальщики; около стога, служащего центральным местом расположения отряда, тихо бродят четверо часовых, уткнув подбородки в поднятые воротники своих свит и придерживая локтями обледеневшие карабины.
В городах центральные улицы чаще всего мостились деревянными торцами – чурбаками, обрезками брёвен, иногда обтёсывая их на шесть граней, а чаше оставляя в кругляке.
Значение улиц центральной части города осталось почти прежним.
В городах центральные улицы чаще всего мостились деревянными торцами – чурбаками, обрезками брёвен, иногда обтёсывая их на шесть граней, а чаше оставляя в кругляке.
Примерно на середине пути мы остановились, переводя дух. Со стороны центральной площади доносится басовитый гул пламени.