Между тем тарантас, прыгая по каменным волнам губернской мостовой, проехал Московскую улицу, Курскую, Кромскую площадь, затем Стрелецкую слободу, снова покатился по мягкому выгону и через полверсты от Курской заставы остановился у стен девичьего монастыря.
А вы сбирайте Дворян, детей боярских, и голов, И сотников стрелецких и казацких, И земских старост, и гостей, и всяких Людей служилых к воеводе в дом. А ты, Нефед, домой! Веди гонцов! Как есть с дороги, так пускай и идут. Теперь в последний раз, друзья, пойду я Боярам, воеводам поклониться.
В первый день решительной битвы русских с гетманом Хоткевичем, то есть 22 августа 1612 года, около полудня, в бывшей Стрелецкой слободе, где ныне Замоскворечье, близ самого Крымского брода, стояли дружины князя Трубецкого, составленные по большей части из буйных казаков, пришедших к Москве не для защиты отечества, но для грабежа и добычи.
Только почтмейстер Кубарев, знаменитый цветовод, да казначей Матушкин жили на Стрелецкой — эта улица одним концом, разрезая Поречную, выходила на берег реки, а другим уперлась в базарную площадь у ворот монастыря.
О громадном значении его как начальника войска свидетельствует то обстоятельство, что после его казни оказалось вовсе не трудным справиться с этим, так называемым вторым стрелецким бунтом.
Хотел он спросить о многом, сказать старому стрелецкому голове все свои мысли и не смел.
О громадном значении его как начальника войска свидетельствует то обстоятельство, что после его казни оказалось вовсе не трудным справиться с этим, так называемым вторым стрелецким бунтом.
К концу ХVI в. в постоянном стрелецком войске уже насчитывалось 25 тыс. человек.