Неточные совпадения
Казак сидит день, сидит два, просидел и третий до самого до вечера и думает: «Срок кончился, а щоб мене сто чортиев сразу взяли, як дома скучно… а Пиднебеснихин шинок як раз против моей
хаты, из окон
в окна: мини звидтиль все видно будет, як кто-нибудь
пойдет ко мне
в хату, А я тем часом там выпью две-три або четыре чвертки… послухаю, що люди гомонят що
в городу чуть… и потанцюю — позабавлюся».
И он
пошел —
пошел и сел, как думал, у окна, так что ему видно всю свою
хату, видно, как огонь горит; видно, как жинка там и сям мотается. Чудесно? И Керасенко сел себе да попивает, а сам все на свою
хату посматривает; но откуда ни возьмись сама вдова Пиднебесная заметила эту его проделку, да и ну над ним подтрунивать: эх, мол, такой-сякой ты глупый казак, — чего ты смотришь, —
в жизнь того не усмотришь.
А на самом деле ему лень было вставать и страх не хотелось
идти на мороз из теплой
хаты; но только и свинью ему было жалко, и он встал, накинул свитку и вышел за двери. Но тут и произошло то неразгаданное событие, которое несомненнейшими доказательствами укрепило за Керасивною такую ведьмовскую
славу, что с сей поры всяк боялся Керасивну у себя
в доме видеть, а не только
в кумы ее звать, как это сдедал надменный Дукач.
Не успел осторожно шагавший казак Керасенко отворить хлев, где горестно завывала недовольная причиняемым ей беспокойством свинья, как на него из непроглядной темноты упало что-то широкое да мягкое, точно возовая дерюга, и
в ту же минуту казака что-то стукнуло
в загорбок, так что он упал на землю и насилу выпростался. Удостоверившись, что свинья цела и лежит на своем месте, Керасенко припер ее покрепче и
пошел к
хате досыпать ночь.
— Се якие люди?.. те, що вам
в хату и плюнуть не хотят
идти?
И с этим, чтобы не быть более с женою с глаза на глаз
в одной
хате, он снял с полка отнятую некогда у Агапа смушковую шапку и
пошел гулять по свету.
Дукач
пошел домой и очень удивился, что ни у него, ни у кого из соседей, ни
в одной
хате уже не было огня. Очевидно, что ночи уже ушло много. Неужели же и о сю пору Агап и Керасивна с ребенком еще не вернулись?
Просьбу Дукача удовлетворили; его связали и посадили
в чужой
хате, а на гуменник
пошли всем миром откапывать Агапа.
— Ой земля, земля! возьми нас обоих! — Но потом, когда этот дух ее немножко поосвободил, она встала, начала креститься и ушла к себе
в хату. А через час ее видели, как она вся
в темном уборчике и с палочкой
в руках
шла большим шляхом
в губернский город, где должно было происходить поставление Саввы Дукачева
в священники.
Добрый отец Савва сейчас же на своей лошадке
послал в Перегуды за своим порицателем — тамошним священником, и одного опасался, что тот закобенится и не приедет; но опасение это было напрасно: перегудинский поп приехал, вошел к умирающей и оставался с нею долго, долго; а потом вышел из
хаты на крылечко, заложил дароносицу за пазуху и ну заливаться самым непристойным смехом. Так смеется, так смеется, что и унять его нельзя, и люди смотрят на него и понять не могут: к чему это статочно.
— Да того же мы вас и просим:
идите до нашего отца Саввы, — вин вас у себя
в хате дожида: сядьте с ним поговорить: вин все бачит.
Но только потухала заря, она уже
шла в хату и, поужинав в темной избушкес отцом, матерью и братишкой, беззаботная, здоровая, входила в хату, садилась на печь и в полудремоте слушала разговор постояльца.
Неточные совпадения
Убийца заперся
в пустой
хате, на конце станицы: мы
шли туда. Множество женщин бежало с плачем
в ту же сторону; по временам опоздавший казак выскакивал на улицу, второпях пристегивая кинжал, и бегом опережал нас. Суматоха была страшная.
— Чем будем принимать гостей, пан? С луговой стороны
идут ляхи! — сказал, вошедши
в хату, Стецько.
— Стой, кум! мы, кажется, не туда
идем, — сказал, немного отошедши, Чуб, — я не вижу ни одной
хаты. Эх, какая метель! Свороти-ка ты, кум, немного
в сторону, не найдешь ли дороги; а я тем временем поищу здесь. Дернет же нечистая сила потаскаться по такой вьюге! Не забудь закричать, когда найдешь дорогу. Эк, какую кучу снега напустил
в очи сатана!
— Ну, теперь
пойдет голова рассказывать, как вез царицу! — сказал Левко и быстрыми шагами и радостно спешил к знакомой
хате, окруженной низенькими вишнями. «Дай тебе бог небесное царство, добрая и прекрасная панночка, — думал он про себя. — Пусть тебе на том свете вечно усмехается между ангелами святыми! Никому не расскажу про диво, случившееся
в эту ночь; тебе одной только, Галю, передам его. Ты одна только поверишь мне и вместе со мною помолишься за упокой души несчастной утопленницы!»
Голова, стряхнув с своих капелюх снег и выпивши из рук Солохи чарку водки, рассказал, что он не
пошел к дьяку, потому что поднялась метель; а увидевши свет
в ее
хате, завернул к ней,
в намерении провесть вечер с нею.