Неточные совпадения
Но и на этом дело не остановилось — поп Савва вскоре же дал противу себя еще бульшие сомнения: в первый же Великий пост, когда все прихожане перебывали у него па духу, оказалось, что он ни одному человеку не
запретил есть, что ему
бог послал, и никому не назначил епитимных поклонов, и если и были от него кому-нибудь епитимные назначения, то они показывали новые странности.
— Про аиста и капусту выдумано, — говорила она. — Это потому говорят, что детей родить стыдятся, а все-таки родят их мамы, так же как кошки, я это видела, и мне рассказывала Павля. Когда у меня вырастут груди, как у мамы и Павли, я тоже буду родить — мальчика и девочку, таких, как я и ты. Родить — нужно, а то будут все одни и те же люди, а потом они умрут и уж никого не будет. Тогда помрут и кошки и курицы, — кто же накормит их? Павля говорит, что
бог запрещает родить только монашенкам и гимназисткам.
В тот же день он отверг и приношение капустных баб, пришедших к нему на поклон по касающему, и еще объявил, что ему по касающему ни от кого ничего и не следует, потому что за все его касающее ему «царь жалует, а мзду брать
Бог запрещает».
«Какая шестая заповедь божия? — Не убий. Не убий — не убивай. — Что
бог запрещает этой заповедью? — Запрещает убивать, т. е. лишать жизни человека. — Грех ли наказывать по закону преступника смертью и убивать неприятеля на войне? «Не грех. Преступника лишают жизни, чтобы прекратить великое зло, которое он делает; неприятеля убивают на войне потому, что на войне сражаются за государя и отечество». И этими словами ограничивается объяснение того, почему отменяется заповедь бога. Я не поверил своим глазам.
Неточные совпадения
Но
запрещать писания и обнародованное хотеть истребить не есть защищать
богов, но бояться истины свидетельствования».
Вот чему учил нас
Бог наш, а не тому, что
запрещать детям убивать отцов есть предрассудок.
«И сказал
Бог: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от древа, с которого я
запретил тебе есть?» (3:33).
«Что же мог, впрочем, поделать и Basile, — с отчаянием говорила она себе в последствии. — Не мог же он
запретить жить в Петербурге талантливой артистке Пальм-Швейцарской, женщине с громадным, хоть
Бог весть какими путями добытым состоянием».
— Я вовсе не злая по натуре женщина, — заговорила она, — но, ей-богу, выхожу из себя, когда слышу, что тут происходит. Вообрази себе, какой-то там один из важных особ стал обвинять министра народного просвещения, что что-то такое было напечатано. Тот и возражает на это: «Помилуйте, говорит, да это в евангелии сказано!..» Вдруг этот господин говорит: «Так неужели, говорит, вы думаете, что евангелия не следовало бы
запретить, если бы оно не было так распространено!»