Неточные совпадения
— Что же, разве ты перешла «переходы» и
видишь пристанище? — пошутил Висленев, гладя
сестру по руке и смотря ей в глаза.
— Я согласен, совершенно с вами согласен, — отвечал Висленев, — я не люблю его, но раз что уже Подозеров муж моей
сестры, я должен его оберегать. Только вот
видите, мне нельзя ехать: я весь пестрый.
Подозрения Лары перешли в уверенность, когда ей, под большою, конечно, клятвой, была показана Глафирой фотография, изображающая генеральшу вместе с Гордановым. Ей было страшно и гадко, глядя на это изображение; она
видела его и ему не доверяла, но это не мешало ей чаще и чаще размышлять о Горданове. А между тем Горданов, получавший обо всем этом добрые сведения от Глафиры, просил Жозефа пособить ему оправдаться пред его
сестрой и сказал, что он ждет от нее ответа на его письмо.
— То есть тебе я ее не отдам, а я вручу ее твоей
сестре, когда ее
увижу.
— Нужно, Ларочка, друг мой, нужно, — и Висленев, распахнув пред
сестрой дверь, добавил, —
видишь, здесь нет никого, входи же бога ради.
Псдозерова не было; Жозеф посещал
сестру немножко воровски и не часто. С Подозеровым они встретились только однажды, и Жозеф было вначале сконфузился, но потом,
видя, что зять с ним вежлив, приободрился и потом говорил
сестре...
— Да и архангел их, этих двенадцать
сестер, тоже огненными прутьями страсть как порет, чтоб они народ не трясли, — пояснил другой мужик из того же села и добавил, как он раз замерзал в пургу и самого архангела
видел.
Но века шли, столица развивалась все более и более, и вместе с тем все более и более зеленели струи чистой Неглинки, сделавшейся мало-помалу такою же клоакой, какою теперь мы
видим сестру Неглинки — Яузу.
Неточные совпадения
—
Видите ли? он всех удовлетворил, — сказал Платонов. — Однако же, скажите просто: есть ли у вас время, что<бы> заехать в одну деревню, отсюда верст десять? Мне бы хотелось проститься с
сестрой и зятем.
Он
видел, какими щегольскими заграничными вещицами заводились таможенные чиновники, какие фарфоры и батисты пересылали кумушкам, тетушкам и
сестрам.
— Да увезти губернаторскую дочку. Я, признаюсь, ждал этого, ей-богу, ждал! В первый раз, как только
увидел вас вместе на бале, ну уж, думаю себе, Чичиков, верно, недаром… Впрочем, напрасно ты сделал такой выбор, я ничего в ней не нахожу хорошего. А есть одна, родственница Бикусова,
сестры его дочь, так вот уж девушка! можно сказать: чудо коленкор!
— Послушай, — сказал твердым голосом Азамат, —
видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою
сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом — чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь? дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул — и она твоя. Неужели не стоит Бэла твоего скакуна?
— А чего ты опять краснеешь? Ты лжешь,
сестра, ты нарочно лжешь, по одному только женскому упрямству, чтобы только на своем поставить передо мной… Ты не можешь уважать Лужина: я
видел его и говорил с ним. Стало быть, продаешь себя за деньги и, стало быть, во всяком случае поступаешь низко, и я рад, что ты, по крайней мере, краснеть можешь!