Неточные совпадения
На дворе уже была ночь, звезды
сияли во все небо, ветер несся быстрою струей вокруг открытой платформы и прохлаждал горячечный жар майорши, которая сидела на полу между ящиками и бочками, в коленях у нее помещался поросенок и она кормила его булочкой, доставая ее из своего узелочка одною рукой, меж
тем как другою ударяла себя в грудь, и
то порицала себя за гордыню, что сердилась на Лару и не видалась с нею последнее время и
тем дала усилиться Жозефу и проклятому Гордашке,
то, подняв глаза к звездному небу, шептала вслух восторженные молитвы.
Неточные совпадения
— Говорил он о
том, что хозяйственная деятельность людей, по смыслу своему, религиозна и жертвенна, что
во Христе
сияла душа Авеля, который жил от плодов земли, а от Каина пошли окаянные люди, корыстолюбцы, соблазненные дьяволом инженеры, химики. Эта ерунда чем-то восхищала Тугана-Барановского, он изгибался на длинных ногах своих и скрипел: мы — аграрная страна, да, да! Затем курносенький стихотворец читал что-то смешное: «В ладье мечты утешимся, сны горе утолят», — что-то в этом роде.
Бурмакин принадлежал к числу
тех беззаветных идеалистов, благодаря которым
во тьме сороковых годов
просиял луч света и заставил волноваться отзывчивые сердца.
— И
то добре… «Звезды
сияют во мраке их глаз»… Недурно сказано… Чисто восточная форма сравнения, а в этом анафемском — «
сияют» — настоящая музыка! Хе-хе!.. Когда-то и у царицы Раисы
сияли звезды, а теперь! фюить…
— Да вот… на что лучше… Знаете, как он принимает в Петербурге? Сидит голый в ванне по самое горло, только голова его рыжая над водою
сияет, — и слушает. А какой-нибудь тайный советник стоит, почтительно перед ним согнувшись, и докладывает… Обжора он ужасный… и действительно умеет поесть;
во всех лучших ресторанах известны битки а La Квашнин. А уж насчет бабья и не говорите. Три года
тому назад с ним прекомичный случай вышел…
И, произнося раздельно и утвердительно слова свои, старик Ананий четырежды стукнул пальцем по столу. Лицо его
сияло злым торжеством, грудь высоко вздымалась, серебряные волосы бороды шевелились на ней. Фоме жутко стало слушать его речи, в них звучала непоколебимая вера, и сила веры этой смущала Фому. Он уже забыл все
то, что знал о старике и
во что еще недавно верил как в правду.