Неточные совпадения
Этот оживленный и оригинальный разговор занимал все общество во время закуски и
продолжался за
обедом, и его, вероятно, еще стало бы надолго, если бы во время
обеда не произошло одного нового, весьма странного обстоятельства.
Варвара ходила вокруг стола, угощая гостей, утомленная, растерянная, и, видимо, была довольна, что так много кушаний и всё так богато, — никто не осудит теперь. Зашло солнце, а
обед продолжался; уже не понимали, что ели, что пили, нельзя было расслышать, что говорят, и только изредка, когда затихала музыка, ясно было слышно, как на дворе кричала какая-то баба:
Обед продолжался недолго; оба они торопились, — хозяин потому, что был не в обыкновенной тарелке своей, да к тому же и совестился, что обед был дурной, — совестился же отчасти оттого, что хотелось гостя хорошо покормить, а частию оттого, что хотелось показать, что он не как нищий живет.
Неточные совпадения
Старик один засмеялся; Аркадий выразил улыбку на своем лице. Базаров только затянулся. Беседа
продолжалась таким образом около часа; Аркадий успел сходить в свою комнату, которая оказалась предбанником, но очень уютным и чистым. Наконец вошла Танюша и доложила, что
обед готов.
Работа их, как он рассказывал, происходила по колено в воде и
продолжалась от зари до зари с двухчасовым отдыхом в
обеде.
Часа два
продолжалась сцена. Марья Алексевна бесилась, двадцать раз начинала кричать и сжимала кулаки, но Верочка говорила: «не вставайте, или я уйду». Бились, бились, ничего не могли сделать. Покончилось тем, что вошла Матрена и спросила, подавать ли
обед — пирог уже перестоялся.
В усадьбе и около нее с каждым днем становится тише; домашняя припасуха уж кончилась, только молотьба еще в полном ходу и будет
продолжаться до самых святок. В доме зимние рамы вставили, печки топить начали; после
обеда, часов до шести, сумерничают, а потом и свечи зажигают; сенные девушки уж больше недели как уселись за пряжу и работают до петухов, а утром, чуть свет забрезжит, и опять на ногах. Наконец в половине октября выпадает первый снег прямо на мерзлую землю.
Наконец до слуха моего доходило, что меня кличут. Матушка выходила к
обеду к двум часам.
Обед подавался из свежей провизии, но, изготовленный неумелыми руками, очень неаппетитно. Начатый прежде разговор
продолжался и за
обедом, но я, конечно, участия в нем не принимал. Иногда матушка была весела, и это означало, что Могильцев ухитрился придумать какую-нибудь «штучку».