Горданов бы
не раздумывал на моем месте обревизовать этот портфель, тем более, что сюда в окна, например, очень легко мог влезть вор, взять из портфеля ценные бумаги… а портфель… бросить разрезанный в саду…
Неточные совпадения
Как гадко мне теперешнее мое раздумье, когда бедная девушка, которую я любил, оклеветана, опозорена в этом мелком мирке, и когда я, будучи властен поставить ее на ноги,
раздумываю: сделать это или
не делать?
Даже более:
раздумав, она поняла, что он и
не хорош был бы любовником, что, изменив в этом случае своим правилам, он потерял бы весь свой букет и перестал бы походить на самого себя.
— Да и за что же? —
раздумывала она, ходя по своей одинокой зале. — За то, что я немножко капризна, но это мое воспитание виновато, но я
не зла, я ничего дурного несделала… и Господи, какая скука!
— Но как быть: через кого в этом удостовериться? Ни муж, ни Форов
не могут ехать к этому герою… Евангел… но его даже грех просить об этом. И за что подвергать кого-нибудь из них такому унижению? Да они и
не пойдут: мужчины мелочны, чтобы смирить себя до этого… Нечего
раздумывать: я сама поеду к Горданову, сама все узнаю! Решено: я должна к нему ехать.
Прошло около четверти часа: Ворошилов стоял и внимательно глядел на мертвеца, словно изучал его или что-то над ним
раздумывал и соображал, и наконец, оглянувшись на чтеца, увидал, что и тот на него смотрит и читает наизусть, по памяти. Глаза их встретились. Ворошилов тотчас же опустил на лицо убитого покров и, подойдя к чтецу, открыл табакерку. Сид,
не прерывая чтения, поклонился и помотал отрицательно головой.
Человек подал то и другое. Горданов оделся, но вместо того, чтобы выйти, вдруг
раздумал и переменил план, сел к столу и написал: «
Не знаю, кто нам изменил, но мы выданы и я арестован. Расчеты на бунт положительно
не удались. Остается держаться одних подозрений на Висленева. Мою записку прошу возвратить».
—
Не знаю, но знаю, что меня замарать никто
не может, если я сам себя
не мараю. Притом же, если для чьего-нибудь счастия нужно, чтобы мы отступились от этого человека, то неужто тут еще есть над чем
раздумывать? Я
не могу быть спокоен, если я знаю, что кого-нибудь стесняю собою, и удалился от жены, желая покоя своей совести.
Вильгельм Райнер вернулся в Англию. Долго
не раздумывая и вовсе не списываясь с отцом, он спешно покончил свои дела с конторою, обвертел себя листами русской лондонской печати и весною того года, в который начинается наш роман, явился в Петербурге.
Неточные совпадения
Во время покосов
не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а
не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы
раздумывая, глотать или
не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще
не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Мы довольно долго стояли друг против друга и,
не говоря ни слова, внимательно всматривались; потом, пододвинувшись поближе, кажется, хотели поцеловаться, но, посмотрев еще в глаза друг другу, почему-то
раздумали. Когда платья всех сестер его прошумели мимо нас, чтобы чем-нибудь начать разговор, я спросил,
не тесно ли им было в карете.
Еще в ту самую минуту как он уходил, я хотела воротить его и сказать ему, но
раздумала, потому что было странно, почему я
не сказала ему в первую минуту.
К вечеру этого дня, оставшись одна, Анна почувствовала такой страх за него, что решилась было ехать в город, но,
раздумав хорошенько, написала то противоречивое письмо, которое получил Вронский, и,
не перечтя его, послала с нарочным.
— Разве он здесь? — сказал Левин и хотел спросить про Кити. Он слышал, что она была в начале зимы в Петербурге у своей сестры, жены дипломата, и
не знал, вернулась ли она или нет, но
раздумал расспрашивать. «Будет,
не будет — всё равно».