— А!.. да!.. Понял: Труссо говорит, что эпилепсия — болезнь весьма распространенная, что нет почти ни одного человека, который бы не был подвержен некоторым ее припадкам, в известной степени, разумеется; в известной степени… Сюда относится внезапная забывчивость и прочее, и прочее… Разумеется, это падучая болезнь
настолько же, насколько кошка родня льву, но однако…
Неточные совпадения
— Выйдя замуж за Михаила Андреевича, — продолжала Бодростина, — я надеялась на первых
же порах, через год или два, быть чем-нибудь обеспеченною
настолько, чтобы покончить мою муку, уехать куда-нибудь и жить, как я хочу… и я во всем этом непременно бы успела, но я еще была глупа и, несмотря на все проделанные со мною штуки, верила в любовь… хотела жить не для себя… я тогда еще слишком интересовалась тобой… я искала тебя везде и повсюду: мой муж с первого
же дня нашей свадьбы был в положении молодого козла, у которого чешется лоб, и лоб у него чесался недаром: я тебя отыскала.
Потом эта дуэль, в которой Горданов
настолько превзошел самого себя в предательстве и слепой наглости, что Глафира этого даже не ожидала, а потом… потом все докончило известие о свадьбе Лары, сообщенное Гордановым в том
же самом письме, при котором была прислана в Париж прекрасная фотографическая карточка, изображающая генеральшу Синтянину в нежнейшей позе с Павлом Николаевичем.
Слушатели пожелали знать в чем дело, и Жозеф рассказал содержание письма, кое-что утаив и кое-что прибавив, но все-таки не мог изменить дело
настолько, чтоб и в его изложении весь поступок Подозерова перестал быть свидетельством заботливости о Ларисе, и потому в утешение Жозефу никто не сказал ни одного слова, и он один без поддержки разъяснял, что это требование ничто иное как большое нахальство, удобное лишь с очень молодыми и неопытными людьми; но что он не таков, что у него, к несчастию, в подобных делах уже есть опытность, и он, зная что такое вексель, вперед ни за что никакого обязательства не подпишет, да и признает всякое обязательство на себя глупостью, потому что, во-первых, он имеет болезненные припадки, с которыми его нельзя посадить в долговую тюрьму, а во-вторых, это, по его выводу, было бы то
же самое, что убить курицу, которая несет золотые яйца.
— О боже, да что
же иное? Ты, Лара, можешь прекрасно употребить это в свою пользу: он теперь подогрет
настолько, насколько нужно; ты знаешь его слабую струну и, стало быть, понимаешь, что нужно делать. Ступай
же, ma chère. Успокой и мужа, и Синтянину.
Английское общество, ославленное на всю Европу, и в том числе на всю Россию, скучнейшим в мире,
настолько же разговорчивее, живее, веселее русского, насколько уступает в этом французскому.
Но насколько хорош и незаменим был Шелехов на разведках,
настолько же он был несносен и даже жалок во все остальное время, когда все дело сводилось на систематический, упорный труд. Шелехов мог работать только порывами, с изумительной энергией и настойчивостью, но к правильному труду он положительно был неспособен.
Но насколько пленительна была Милочкина внешность,
настолько же она сама была необразованна и неразвита, настолько же во всем ее существе была разлита глубокая бессознательность. Разговора у нее не было, но она так красиво молчала, что, кажется, век бы подле нее, тоже молча, просидел, и было бы не скучно.
Неточные совпадения
Напротив, жена ваша докажет вам только, как она
же уважает вас, считая вас неспособным воспротивиться ее счастию и
настолько развитым, чтобы не мстить ей за нового мужа.
Петр Петрович оказался
настолько умен, чтобы тотчас
же объяснению поверить. Он, впрочем, решил через две минуты уйти.
Вскоре приехал князь Калужский и Лиза Меркалова со Стремовым. Лиза Меркалова была худая брюнетка с восточным ленивым типом лица и прелестными, неизъяснимыми, как все говорили, глазами. Характер ее темного туалета (Анна тотчас
же заметила и оценила это) был совершенно соответствующий ее красоте. Насколько Сафо была крута и подбориста,
настолько Лиза была мягка и распущенна.
Он понимал, что у этих людей под критикой скрывается желание ограничить или
же ликвидировать все попытки и намерения свернуть шею действительности направо или налево, свернуть
настолько круто, что критики останутся где-то в стороне, в пустоте, где не обитают надежды и нет места мечтам.
Любовь будет удовлетворять лишь мгновению жизни, но одно уже сознание ее мгновенности усилит огонь ее
настолько, насколько прежде расплывалась она в упованиях на любовь загробную и бесконечную»… ну и прочее, и прочее в том
же роде.