Неточные совпадения
Флора не плакала и не убивалась при материном гробе, и поцеловала лоб и
руку покойницы с таким спокойствием, как будто здесь вовсе и не шло дело о разлуке. Да оно и
в самом деле не
имело для Флоры значения разлуки: они с матерью шли друг за другом.
— Вы ошибаетесь, — ответила, сажая его
рукой на прежнее место, Синтянина, — вы говорите «не надо», думая только о себе, но мы
имеем в виду и другую мучающуюся душу, с которою и я, и Катя связаны большою и долгою привязанностию. Не будьте же эгоистом и дозвольте нам наши заботы.
Способности эти обнаружились
в нем быстро и внезапно, сначала предчувствиями, которые он
имел, поджидая Бодростину
в пограничном городишке, откуда после своего побега прислал Горданову письмо, подписанное псевдонимом Espérance, а потом… потом духи начали писать его
рукой увещания Бодростиной полюбить Иосафа Платоновича.
Бодростина замолчала; Висленев тоже безмолвствовал. Он что-то прозревал
в напущенном Глафирой тумане, и вдали для него уже где-то мелодически рокотали приветные колокольчики, на звуки которых он готов был спешить, как новый Вадим.
В ушах у него тихо звонило, опущенные
руки тяжелели, под языком становилось солоно, он
в самом деле
имел теперь право сказать, что ощущает нечто неестественное, и естественным путем едва мог прошипеть...
— То есть я их не
имела до сегодняшнего дня, но когда вы прислали мне ваше запрещение ехать, я была этим смущена и, начав томиться, вдруг почувствовала
в руке какое-то мление.
Иногда только ему входило
в голову, что она, может быть, и
в мысли не
имела доносить на то, что он сделал чайником
руку, а просто упустила поезд.
Поэтому, когда Висленев, коснувшись
в разговоре с нею опасности, какую
имеет для нее пребывание
в живых племянника ее мужа, ничего не значащего кавалериста Кюлевейна, выговорил: «а если его… того?» и при этом сделал выразительный знак кистью
руки, согнутой
в виде чайничка, Глафире сделалось невыносимо противно, что ее проник и понял этот глубоко презираемый ею monsieur Borné, сохраняемый и приготовляемый ею хотя и на самую решительную, но
в то же время на самую низкую послугу.
Все это
имело вид какого-то погрома или партизанского сбора на рекогносцировку, и Бодростина потребовала объяснения этим странностям у последнего, четвертого лакея, все еще остававшегося на полу, но и этот, опомнясь, быстро вскочил, запер на задвижку дверь, и взяв
в обе
руки стоячую, тяжелую ясеневую вешалку, устремился с нею по тому же направлению, куда поскакали его товарищи.
Он сообщил ей свои затруднительные дела, открылся, что он претерпел
в Париже, проговорился,
в каких он отличался ролях и как
в Петербурге был на волос от погибели, но спасен Глафирой от
рук жены, а теперь вдруг видит, что все это напрасно, что он опять
в том же положении, из какого считал себя освобожденным, и даже еще хуже, так как будет
иметь врагом Горданова, который всегда может его погубить.
Синтянина посмотрела на него долгим, пристальным взглядом и сказала, подчеркивая свои слова, что она всегда делает только то, на что
имеет право, и находит себя и теперь
в праве заметить ему, что он поступает очень неосторожно, вынув из-за перевязи свою раненую
руку и действуя ею, как здоровою.
Лара похитила этот яд с тем, чтоб устранить преступление, но, решась на этот шаг, она не
имела силы владеть собою, и потому, когда к ней заглянул
в двери Горданов, она сразу почувствовала себя до того дурно, что тот бросился, чтобы поддержать ее, и без умысла взял ее за
руку,
в которой была роковая бумажка.
Горданов
в это время ни на минуту не отступал от Глафиры: он зорко за нею следил и боялся ее первого слова, когда она придет
в чувство, и
имел основание этого бояться. Новая опасность угрожала ему
в лице маленькой глухонемой дочери Синтянина, которая, стоя здесь же, между отцом и Ворошиловым, держала
в руках хлыст Глафиры с аквамариновой ручкой. Откуда мог взяться
в ее
руках этот хлыст, бывший с Гордановым
в лесу во время убийства и там же невозвратно потерянный и занесенный снегом?
Ларисе Платоновне и той не к худу это послужило, ибо дало ей силы печали свои окончить смертью вольною, о коей разные можно
иметь мнения, так как и между верующими писателями есть мыслители, не осуждающие вольной смерти, ибо
в иных случаях не все ли
в некоей степени одинаково, отпустить себя своею
рукой или чужую навести на себя?
Она поехала в игрушечную лавку, накупила игрушек и обдумала план действий. Она приедет рано утром, в 8 часов, когда Алексей Александрович еще, верно, не вставал. Она будет
иметь в руках деньги, которые даст швейцару и лакею, с тем чтоб они пустили ее, и, не поднимая вуаля, скажет, что она от крестного отца Сережи приехала поздравить и что ей поручено поставить игрушки у кровати сына. Она не приготовила только тех слов, которые она скажет сыну. Сколько она ни думала об этом, она ничего не могла придумать.
Неточные совпадения
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его
руки.
В это самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым
иметь дело было совсем невыгодно.
— Здесь он еще что-то хотел выразить, но, заметивши, что несколько зарапортовался, ковырнул только
рукою в воздухе и продолжал: — Тогда, конечно, деревня и уединение
имели бы очень много приятностей.
— Нет, матушка не обижу, — говорил он, а между тем отирал
рукою пот, который
в три ручья катился по лицу его. Он расспросил ее, не
имеет ли она
в городе какого-нибудь поверенного или знакомого, которого бы могла уполномочить на совершение крепости и всего, что следует.
— Противузаконная, однако ж, вещь, — сказал Вишнепокромов, — капиталы не должны быть
в одних <
руках>. Это теперь предмет трактатов во всей Европе.
Имеешь деньги, — ну, сообщай другим: угощай, давай балы, производи благодетельную роскошь, которая дает хлеб мастерам, ремесленникам.
Попробовали было заикнуться о Наполеоне, но и сами были не рады, что попробовали, потому что Ноздрев понес такую околесину, которая не только не
имела никакого подобия правды, но даже просто ни на что не
имела подобия, так что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее, но наконец и
рукой махнул, сказавши: «Черт знает что такое!» И все согласились
в том, что как с быком ни биться, а все молока от него не добиться.