Глафира его удерживала, но он ее не послушал, и чрез минуту все мужчины, за исключением Горданова, бросились вниз, а Синтянина
пошла в комнату, соседнюю с той, где лежала Лариса, и, став у окна за занавесу, начала наблюдать разгоравшийся пожар.
Неточные совпадения
Пока этот враждебный гений, с лицом ровного розового цвета и с рыжими волосами, свернутыми у висков
в две котелки,
пошел доложить Тихону Ларионовичу о прибывшем госте, Горданов окинул взором ряд
комнат, открывавшихся из передней, и подумал: «однако этот уж совсем подковался.
— Господин Горданов! — заговорил на половине
комнаты Кишенский, пристально и зорко вглядываясь
в лицо Павла Николаевича и произнося каждое слово отчетисто, спокойно и очень серьезно. — Прошу покорно! Давно ли вы к нам? А впрочем, я слышал… Да.
Иди в свое место, — заключил он, оборотясь к лакею, и подал Горданову жесткую, холодную руку.
Он ей был не лишний: она
в самом деле зябла, но вдруг чуть только всколыхнулась дверная портьера и вошедшая девушка произнесла: «Генрих Иваныч», Бодростина сейчас же вскочила, велела просить того, о ком было доложено, и
пошла по
комнате, высоко подняв голову, со взглядом ободряющей и смущающей ласки.
Идет и не смотрит на гостя, и обошел вокруг печки и скрылся
в другую
комнату, а чрез две минуты опять
идет сзади и опять проходит таким же манером.
Висленев вздохнул и, заложив назад руки,
пошел тихими шагами
в свою
комнату.
Глафира не могла понять, что такое происходит, и
пошла в полутьме анфиладой незнакомых
комнат,
в ту сторону, куда помчались ополченные лакеи. Ею руководил долетавший до нее шум, вдруг обратившийся
в гвалт настоящей осады.
Ее смелость и твердость подействовали воодушевляющим образом на лакея, который тотчас же
пошел исполнять ее приказания, меж тем как сама Глафира, бросив на диван шаль, плавною походкой вошла
в освещенную
комнату, где сидел над книгой ее племянник.
Утро еще чуть наменивалось на небе,
в комнатах было темно, но люди уже встали и
шла уборка:
в зале при покойнике был один дьячок; он зевал предрассветной зевотой и едва бормотал.
— Ну, госпоже доложите, что приезжий священник Евангел, — произнес гость, но прежде чем слуга
пошел исполнить его просьбу,
в комнатах послышался радостный восклик, и Александра Ивановна, отстранив человека, бросилась священнику на шею.
Накануне погребения, после обеда, мне захотелось спать, и я
пошел в комнату Натальи Савишны, рассчитывая поместиться на ее постели, на мягком пуховике, под теплым стеганым одеялом. Когда я вошел, Наталья Савишна лежала на своей постели и, должно быть, спала; услыхав шум моих шагов, она приподнялась, откинула шерстяной платок, которым от мух была покрыта ее голова, и, поправляя чепец, уселась на край кровати.
Она легко поднялась с дивана и, покачиваясь,
пошла в комнату Марины, откуда доносились крики Нехаевой; Клим смотрел вслед ей, улыбаясь, и ему казалось, что плечи, бедра ее хотят сбросить ткань, прикрывающую их. Она душилась очень крепкими духами, и Клим вдруг вспомнил, что ощутил их впервые недели две тому назад, когда Спивак, проходя мимо него и напевая романс «На холмах Грузии», произнесла волнующий стих:
Неточные совпадения
Тот же час, отнесши
в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошел вниз, и оба
пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою совершенно о постороннем.
—
Пойдем ужинать! — сказала хозяйка, поднявшись с дивана, и выступила на середину
комнаты, закутывая
в шаль молодые продрогнувшие свои члены.
Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все
пошли в ту
комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал
в дверь, наметив издали осетра, лежавшего
в стороне на большом блюде.
Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова
в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти всё знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «
Пойдем, брат,
в другую
комнату, там я тебе что-то скажу», — человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
Месяца четыре все
шло как нельзя лучше. Григорий Александрович, я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту: бывало, так его
в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал снова задумываться, ходит по
комнате, загнув руки назад; потом раз, не сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, — подумал я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»