Он сам в своих разговорах не раз указывал мне путь к такому служению, он
говорил о женщинах, которые готовы были отдавать себя самих за избранное ими дело, а теперь средства к такому служению были в моих руках.
Неточные совпадения
До побежденных
женщинам нет дела! Видите, какая я предательница для
женщин; я вам напоминаю то,
о чем должна бы стараться заставить вас позабыть, потому что Байрон этими словами, действительно,
говорит ужасную правду, и дает советы против
женщин...
— Очень может быть, но
о таких вещах пред
женщиной не
говорят.
Он с жаром
говорил о покинутых им в Петербурге
женщинах, презирающих брак, ненавидящих домашние обязанности, издевающихся над любовью, верностью и ревностью, не переносящих родственных связей, говорящих только „
о вопросах“ и занятых общественным трудом, школами и обновлением света на необыкновенных началах.
— Можете
говорить, что вам угодно, а всякий борется за существование, как он умеет, — отвечал, обижаясь, Жозеф. — Я за границей, при иностранных законах
о праве
женщины не трусил, и никогда бы не струсил, и не побоялся моей жены, будь я ей хоть даже вдесятеро более должен, но когда мы въезжаем в Россию, где на стороне
женщин законы, тут… я, как мужчина, обязан сберечь свою свободу от жениной власти; да-с, я это обязан!
Брат и сестра, несмотря на долговременную их разлуку друг с другом, ничего не находили особенно живого сообщить один другому: чиновник
говорил в насмешливом тоне
о Петербурге,
о России,
о русском направлении,
о немцах,
о политике,
о банках,
о женщинах,
о женском труде, то сочувственно, то иронически, но с постоянным соблюдением особого известного ему секрета — как все это переделать по-новому.
Глафира Васильевна обстоятельно доказывала мелочность мужской натуры;
говорила о преимуществах, которые имеют над ними легкие
женщины, потому лишь, что они, маня их наслаждением, не дают им над собою никаких прав и заведомо не принимают на себя никаких обязанностей, и вдруг неожиданно произнесла имя Горданова.
— Я удивляюсь вам, Михаил Андреевич, как вы, несомненно образованный человек, находите удобным
говорить в таком тоне при
женщине о другой
женщине и еще, вдобавок,
о моей знакомой, более…
о моем друге… да, прошу вас знать, что я считаю бедную Лару моим другом, и если вы будете иметь случай, то прошу вас не отказать мне в одолжении, где только будет удобно
говорить, что Лара мой самый близкий, самый искренний друг, что я ее люблю нежнейшим образом и сострадаю всею душой ее положению.
Надобно заметить, что Грушницкий из тех людей, которые,
говоря о женщине, с которой они едва знакомы, называют ее моя Мери, моя Sophie, если она имела счастие им понравиться.
Он пользовался славой покорителя женщин, разрушителя семейного счастья, и, когда
говорил о женщинах, лицо его сумрачно хмурилось, синеватые зрачки темнели и во взгляде являлось нечто роковое.
Пустынная зала, приведенная относительно в лучший порядок посредством сбора сюда всей мебели из целого дома, оживилась шумными спорами граждан. Женщины, сидя около круглого чайного стола, говорили о труде; мужчины
говорили о женщинах, в углу залы стоял Белоярцев, окруженный пятью или шестью человеками. Перед ним стояла госпожа Мечникова, держа под руку свою шестнадцатилетнюю сестру.
Неточные совпадения
— Да я вовсе не имею претензии ей нравиться: я просто хочу познакомиться с приятным домом, и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь надежды… Вот вы, например, другое дело! — вы, победители петербургские: только посмотрите, так
женщины тают… А знаешь ли, Печорин, что княжна
о тебе
говорила?
Я думал
о той молодой
женщине с родинкой на щеке, про которую
говорил мне доктор…
— Ты
говоришь о хорошенькой
женщине, как об английской лошади, — сказал Грушницкий с негодованием.
Кстати: Вернер намедни сравнил
женщин с заколдованным лесом,
о котором рассказывает Тасс в своем «Освобожденном Иерусалиме». «Только приступи, —
говорил он, — на тебя полетят со всех сторон такие страхи, что боже упаси: долг, гордость, приличие, общее мнение, насмешка, презрение… Надо только не смотреть, а идти прямо, — мало-помалу чудовища исчезают, и открывается пред тобой тихая и светлая поляна, среди которой цветет зеленый мирт. Зато беда, если на первых шагах сердце дрогнет и обернешься назад!»
Я уж
о том и не
говорю, что у
женщин случаи такие есть, когда очень и очень приятно быть оскорбленною, несмотря на все видимое негодование.