Он заключался в том, чтоб уничтожить новое завещание, лишавшее ее полного наследования имений мужа, и затем не дать Бодростину времени оставить иного завещания, кроме того, которым он
в первую минуту старческого увлечения, за обладание свежею красотой ловкой Глафиры, отдал ей все.
Маленький поручик остался на месте ареста Форова и опять закуривал свою тонкую папироску у двух особ, которых Форов не рассмотрел
в первую минуту; но, огибая теперь угол у выхода на улицу, он взглянул мимоходом на этих людей и узнал в них Горданова, в дорожной енотовой шубе, и Ворошилова, в касторовом пальто с камчатским бобром.
Неточные совпадения
Висленев остался на
минуту один, но вдруг бросился вслед за Гордановым, догнал его на лестнице и сказал, что он согласен платить жене
в год даже и тысячу рублей, но только с тем, чтобы с него не требовали этих денег
в течение
первых трех лет его оброчного положения, а взяли бы на эту сумму вперед за три года вексель.
Он, во-первых, не видел
в эту
минуту никакой надобности делиться чем бы то ни было с Висленевым, а во-вторых, ему было и недосужно.
Описанная неожиданная сцена между Ларисой и Подозеровым произошла очень быстро и тихо, но тем не менее, нарушив безмолвие, царившее во все это время покоя больного, она не могла таиться от двух женщин, присутствовавших
в другой комнате, если бы внимание их
в эти
минуты не было
в сильнейшей степени отвлечено другою неожиданностью, которая,
в свою очередь, не обратила на себя внимания Ларисы и Подозерова только потому, что
первая была слишком занята своими мыслями, а второй был еще слишком слаб для того, чтобы соображать разом, что делается здесь и там
в одно и то же время.
—
В первую же
минуту, как только сниму
в Петербур ге мою дорожную шляпку, — отвечала Глафира.
В эту
минуту на фронтоне дома пробило восемь часов. Висленев при
первом звуке этого боя побледнел и хотел вынуть свои часы, но, взглянув на Бодростину, остановился, удержав руку у сердца.
В это же мгновение и
в комнате Лары послышался тревожный дребезжащий звон колокольчика.
Синтянина стояла ни жива ни мертва за шторой: она не хотела их подслушивать, но и не хотела теперь себя обнаружить, да к этому не было уже времени, потому что
в эту
минуту в воздухе раздался страшный треск и вслед за тем такой ужасающий рев, что и Глафира, и Горданов бросились
в разные стороны:
первая —
в большой дом, второй —
в свою комнату.
Первая пришла
в себя Глафира: она сделала над собой усилие и со строгим лицом не плаксивой, но глубокой скорби прошла чрез толпу, остановилась над самым трупом мужа и, закрыв на
минуту глаза рукой, бросилась на грудь мертвеца и…
в ту же
минуту в замешательстве отскочила и попятилась, не сводя взора с раскачавшихся рук мертвеца.
Горданов
в это время ни на
минуту не отступал от Глафиры: он зорко за нею следил и боялся ее
первого слова, когда она придет
в чувство, и имел основание этого бояться. Новая опасность угрожала ему
в лице маленькой глухонемой дочери Синтянина, которая, стоя здесь же, между отцом и Ворошиловым, держала
в руках хлыст Глафиры с аквамариновой ручкой. Откуда мог взяться
в ее руках этот хлыст, бывший с Гордановым
в лесу во время убийства и там же невозвратно потерянный и занесенный снегом?
Положение их
в первую минуту было похоже на положение школьника, которому сонному товарищи, вставшие поранее, засунули в нос гусара, то есть бумажку, наполненную табаком.
Неточные совпадения
Как он умел казаться новым, // Шутя невинность изумлять, // Пугать отчаяньем готовым, // Приятной лестью забавлять, // Ловить
минуту умиленья, // Невинных лет предубежденья // Умом и страстью побеждать, // Невольной ласки ожидать, // Молить и требовать признанья, // Подслушать сердца
первый звук, // Преследовать любовь и вдруг // Добиться тайного свиданья… // И после ей наедине // Давать уроки
в тишине!
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда
в жизни своей ни с кем, и — странный обман! — с
первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества,
в каком-то родном доме, веселым вечером, при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
И, уехав домой, ни
минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все концы
в воду, сам нарядился жандармом, оказался
в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился
в доме, где был Чичиков, и, схвативши
первую бабу, какая попалась, сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился,
в усах и с ружьем, как следует, к часовым:
Так как русский человек
в решительные
минуты найдется, что сделать, не вдаваясь
в дальние рассуждения, то, поворотивши направо, на
первую перекрестную дорогу, прикрикнул он: «Эй вы, други, почтенные!» — и пустился вскачь, мало помышляя о том, куда приведет взятая дорога.
Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу
первому лучу солнца; его надо сорвать
в эту
минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!