В ней мелькнула уверенность, что если Горданов ее еще до сих пор и не выдал, то непременно выдаст
в минуту опасности, если дело убийства пойдет неладно.
Неточные совпадения
Синтянина была
в большом затруднении, и затруднение ее с каждой
минутой все возрастало, потому что с каждою
минутой опасность увеличивалась разом
в нескольких местах, где она хотела бы быть и куда влек ее прямой долг, но Форова была бездыханна, и при ее кипучей душе и незнающих удержу нервах, ей грозила большая
опасность.
Назад тому очень немного лет,
в Москве один известный злодей,
в минуту большой
опасности быть пойманным, выстрелил себе
в сердце и остался жив, потому что сердце его
в момент прохождения пули было
в состоянии сокращения: сердце Подозерова тоже сказало «тик»
в то время, когда Горданов решал «так».
Майор, жена его и генеральша выбежали на крыльцо и убедились, что действительно
в двух шагах начинался пожар, и что огонь через несколько
минут угрожал неминуемою
опасностью квартире Подозерова.
Горданов
в это время ни на
минуту не отступал от Глафиры: он зорко за нею следил и боялся ее первого слова, когда она придет
в чувство, и имел основание этого бояться. Новая
опасность угрожала ему
в лице маленькой глухонемой дочери Синтянина, которая, стоя здесь же, между отцом и Ворошиловым, держала
в руках хлыст Глафиры с аквамариновой ручкой. Откуда мог взяться
в ее руках этот хлыст, бывший с Гордановым
в лесу во время убийства и там же невозвратно потерянный и занесенный снегом?
Рога вожатого имели поперечные ребра необыкновенно толстые. Глядя на них, можно было действительно поверить не раз слышанной даже от кавказских охотников легенде, что старый тур
в минуту опасности бросается с огромной высоты, падает на рога и встает невредимым. Может быть, действительно таково их устройство, что оно распределяет и ослабляет силу удара? А эти парные поперечные ребра рога сломаться ему не дадут.
Неточные совпадения
А зачем подвергать себя
опасности, если можно избавиться?..»
В эту
минуту я взошел.
Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда
в груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот человек, теперь с такою уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две
минуты тому назад, не подвергая себя никакой
опасности, хотел меня убить как собаку, ибо раненный
в ногу немного сильнее, я бы непременно свалился с утеса.
Торжество самосохранения, спасение от давившей
опасности — вот что наполняло
в эту
минуту все его существо, без предвидения, без анализа, без будущих загадываний и отгадываний, без сомнений и без вопросов.
А ей было еще мучительнее. Ей хотелось бы сказать другое имя, выдумать другую историю. Она с
минуту колебалась, но делать было нечего: как человек, который,
в минуту крайней
опасности, кидается с крутого берега или бросается
в пламя, она вдруг выговорила: «Обломова!»
Безбедов не отвечал на его вопросы, заставив Клима пережить
в несколько
минут смену разнообразных чувствований: сначала приятно было видеть Безбедова испуганным и жалким, потом показалось, что этот человек сокрушен не тем, что стрелял, а тем, что не убил, и тут Самгин подумал, что
в этом состоянии Безбедов способен и еще на какую-нибудь безумную выходку. Чувствуя себя
в опасности, он строго, деловито начал успокаивать его.