Бодростина писала, что, доверяя «каторжной чести» Павла Николаевича, она обращается к нему за небольшою услугой, для которой просит его немедленно приехать в ее губернский город, прихватив с собою человека, который бы мог служить
маской для предстоящих дел разного рода.
Не рабствуй женщине!
Умей сдержать порывы ласки,
Под внешним льдом наружной
маски,
Умей в ней чувства разбудить,
Тогда она начнет любить!
Когда он оборотился полуоборотом к Глафире, желая взглянуть на нее искоса и с тем вместе скрыть от нее так некстати прорвавшийся смех, он увидал, что Бодростина тоже смеется и… оба вдруг сняли свои
маски и оба искренно расхохотались в глаза друг другу.