Неточные совпадения
Сергей сел на хозяина, придавил обе его
руки коленами и хотел перехватить под
руками Катерины Львовны за горло, но в это же мгновение сам отчаянно вскрикнул. При виде своего обидчика
кровавая месть приподняла в Зиновии Борисыче все последние его силы: он страшно рванулся, выдернул из-под Сергеевых колен свои придавленные
руки и, вцепившись ими в черные кудри Сергея, как зверь закусил зубами его горло. Но это было ненадолго: Зиновий Борисыч тотчас же тяжело застонал и уронил голову.
Недолго продолжалась между ними борьба. От сильного удара рукоятью сабли Морозов упал навзничь. Вяземский подбежал к боярыне, но лишь только
кровавые руки его коснулись ее одежды, она отчаянно вскрикнула и лишилась чувств. Князь схватил ее на руки и помчался вниз по лестнице, метя ступени ее распущенною косой.
Неточные совпадения
Его убийца хладнокровно // Навел удар… спасенья нет: // Пустое сердце бьется ровно, // В
руке не дрогнул пистолет. // И что за диво?.. Издалёка, // Подобный сотням беглецов, // На ловлю счастья и чинов // Заброшен к нам по воле рока. // Смеясь, он дерзко презирал // Земли чужой язык и нравы; // Не мог щадить он нашей славы, // Не мог понять в сей миг
кровавый, // На что он
руку поднимал!..
— Петр Ильич, кажется, нарочно поскорей прогнал Мишу, потому что тот как стал пред гостем, выпуча глаза на его
кровавое лицо и окровавленные
руки с пучком денег в дрожавших пальцах, так и стоял, разиня рот от удивления и страха, и, вероятно, мало понял изо всего того, что ему наказывал Митя.
Ему припомнились все жестокие исторические женские личности, жрицы
кровавых культов, женщины революции, купавшиеся в крови, и все жестокое, что совершено женскими
руками, с Юдифи до леди Макбет включительно. Он пошел и опять обернулся. Она смотрит неподвижно. Он остановился.
Вам не видать таких сражений!.. // Носились знамена, как тени, // В дыму огонь блестел, // Звучал булат, картечь визжала, //
Рука бойцов колоть устала, // И ядрам пролетать мешала // Гора
кровавых тел.
Одни женщины не участвовали в этом позорном отречении от близких… и у креста стояли одни женщины, и у
кровавой гильотины является — то Люсиль Демулен, эта Офелия революции, бродящая возле топора, ожидая свой черед, то Ж. Санд, подающая на эшафоте
руку участия и дружбы фанатическому юноше Алибо.