Неточные совпадения
После вступления, окончившегося в половине первого тома, начиналась история царствования Тригопорда I (Храброго), в половине второго тома Тригопорд I умирал в сражении на берегу Рейна, неподалеку от нынешних виноградников
князя Меттерниха, и передавал корону сыну своему Тригопорду II (
Мудрому), а в пятом томе, где оканчивалось исчисление деяний этого монарха, Тригопорд II умирал, произнося очень умное поучение окружавшим его царедворцам.
Неточные совпадения
Умом он понимал, что ведь матерый богатырь из села Карачарова, будучи прогневан избалованным
князем, не так, не этим голосом говорил, и, конечно, в зорких степных глазах его не могло быть такой острой иронической усмешечки, отдаленно напоминавшей хитренькие и
мудрые искорки глаз историка Василия Ключевского.
У Софии в Полоцке, бывало, // Позвонят к заутрене, а он // В Киеве, едва заря настала, // Колокольный слышит перезвон. // И хотя в его могучем теле // Обитала вещая душа, // Всё ж страданья
князя одолели, // И погиб он, местию дыша. // Так свершил он путь свой небывалый. // И сказал Боян ему тогда: // «
Князь Всеслав! Ни
мудрый, ни удалый // Не минуют божьего суда».
— Скопцы, действительно, у нас были в древности, — отвечал Евгений, — и в начале нынешнего тысячелетия занимали даже высшие степени нашей церковной иерархии: Иоанн, митрополит киевский, родом грек, и Ефим, тоже киевский митрополит, бывший до иночества старшим боярином при
князе Изяславе […
князь Изяслав (1024—1078) — великий
князь киевский, сын Ярослава
Мудрого.]; но это были лица единичные, случайные!..
— Может быть, — продолжал Вихров, — но все-таки наш идеал царя мне кажется лучше, чем был он на Западе: там, во всех их старых легендах, их кениг — непременно храбрейший витязь, который всех сильней, больше всех может выпить, съесть; у нас же, напротив, наш любимый
князь —
князь ласковый, к которому потому и сошлись все богатыри земли русской, —
князь в совете
мудрый, на суде правый.
— Харрабаджа! [Харрабаджа — воинственный, восторженный крик у горцев.] — безумно крикнул Абрек, и его воинственный крик далеко раскатился зловещим эхо по горным теснинам. — Харрабаджа! Велик Аллах и Магомет, пророк его… Будь благословен на
мудром решении, ага-Бекир!.. Теперь я насыщусь вполне моим мщением!..
Князь горийский попомнит, как он оскорбил вольного сына гор.
Князь горийский — завтра же найдет в саду труп своей дочери! Харрабаджа!