Все, к чему я сам стремился, заключалось именно только в том, чтобы свободно вздохнуть и оправиться. На это были настроены все мои помыслы, в этом, на мой взгляд, состояла вся моя «миссия» на Колыванском море. Но тем более я спешил на эту Колывань, к своим колыванским «друзьям», и действительно встретил друзей прелестных.
В мечтах я нередко, говорит, доходил до страстных помыслов о служении человечеству и, может быть, действительно пошел бы на крест за людей, если б это вдруг как-нибудь потребовалось, а между тем я двух дней не в состоянии прожить ни с кем в одной комнате, о чем знаю из опыта.
Ему доступны были наслаждения высоких помыслов; он не чужд был всеобщих человеческих скорбей. Он горько в глубине души плакал в иную пору над бедствиями человечества, испытывал безвестные, безыменные страдания, и тоску, и стремление куда-то вдаль, туда, вероятно, в тот мир, куда увлекал его, бывало, Штольц…
Давно не был он в церкви, давно не обращался к богу: он и теперь не произнес никаких молитвенных слов, — он без слов даже не молился, — но хотя на мгновенье если не телом, то всем помыслом своим повергнулся ниц и приник смиренно к земле.
Заходящие солнечные лучи часто приоткрывают завесу невидимого мира, а внимательный и чистый помыслами человек может вдруг заметить то, о чём много раз слышал, но во что давно перестал верить…
Она сама украшает человека, символизирует чистоту помыслов, строгость в выполнении профессиональных обязанностей.
Заходящие солнечные лучи часто приоткрывают завесу невидимого мира, а внимательный и чистый помыслами человек может вдруг заметить то, о чём много раз слышал, но во что давно перестал верить…
Тот объяснил ему на примере паутины, как злые помыслы людей бегут по спирали наравне с хорошими намерениями.