Неточные совпадения
А отец ему отвечает, что «что
же это, ты подаешь, не объяснив, в чем твое угождение, а думаешь уже,
как бы с мылом под меня подплынуть!
Так и все вы, духовные,
такие хитрые; но я еще не забыл,
как твой тесть моего дiда волю над его гробом с амвони выкликал; а может быть, все это только враки были, за то що он хотел выпхать из Перегудов жидов, а потом, когда уже жидов не стало, то он начал сам давать гроши на проценты, а ныне и ты тому
же последовал».
Поп Маркел живо слетал и, возвратясь, сказал: «Ныне владыка всему предпочитает уху из разгневанного налима». И для того сейчас
же положили разыскать и приобресть налима, и привезть его живого, и, повязав его дратвою за жабры, пустить его гулять в пруд, и
так воспитывать, пока владыка приедет, и тогда налима вытащить на сушу, и принесть его в корыте, и огорчать его постепенно розгами; а когда он рассердится
как нельзя более и печень ему вспухнет, тогда убить его и изварить уху.
— Ах, ваше преосвященство!.. Да разумеется все
так самое лучшее,
как вы говорите!.. — А потом обернулась к отцу и ему сказала: — А вы, душко мое, свое нравоученье оставьте, ибо писано
же, что «и имущие жены пусть живут
как неимущие»… Кто
же что-нибудь может против того и сказать, что як звезды на перси вам ниспадают, то это
так им и слiд ниспадать и по закону и по писанию. А вы моего мужа не слухайте, а успокойте меня, в чем я вас духовно просить имею о господе!
А причем еще он обещал одевать меня, и обувать, и содержать, и обучить всем наукам на особый сокращенный манер, «
как принца», ибо на
такой же сокращенный манер тогда с малолетними певчими проходил особый инспектор.
Архиерей
как вначале показал себя очень простым и добрым человеком,
так вообще и далее таков,
же оставался и очень немалой любви заслуживал.
Вот, ручаюсь вам, изберите теперь любого из нынешних академистов и спросите: «Сколько було?»,
так иной и сам инспектор не ответит или возьмет да сбрешет; а наш Вековечкин все это знал вразнобивку на память по месяцам и нам предал это
так, что я о сию пору хоть патриарху могу ответить, что в сентябре 1 100 святых, а в октябре 2 543, а в ноябре аж 6 500, а в декабре: еще больше — 14 400; а в генваре уже даже 70 400; а в феврале убывает — всего 1 072, а в марте даже 535, а в июне всего 130, но в общей-то сложности: представьте
же,
какая убежденность, или что можно подумать против таковой области таковых-то свидетелей!
И
так далее, и «в коем уде кiй бес живет, где пребывает и
как страсть воздвизает», и «
как оные духи входят овогда чувственно некако, а овогда
же входят и исходят чувственне некако», и «како противу им человеку подобает нудитеся…» И все эти науки мы превзошли и знания получили; но кроме того владыка и сам меня призывал и почасту учил меня по-латыни, и я — право,
такой понятный хлопец был, что мы не только какого-нибудь там Корнелия Непота переводили, а еще, бывало, сам он читал мне свои переводы, которые делал из Овидия!..
Ну да, дал бог, исполнилось
так, однако, что и это мне не повредило, а вышло что-то доброе, ибо в это
же время,
как мы разыгрывали таинство казни, отец мой умер, а маменька, вероятно, уже довольно насладились тем, что видели меня в торжественных служениях, и вдруг от неизвестной причины переменили свое расположение и начали говорить: «Будет уже тебе дьячковать!
Но все это он разумел, а преудивятельно, что никому того
же духа не предал и хотя сам бодро отошел до вiчного придела, но по нем самосветлейшая голова в губернии остался оный многообожаемый миляга Вековечкин, и я поехал к его страхоподобию, надеясь, что от разума его несть ничто утаено, и
как приехал, то положил пред него две бутылки мадеры и говорю ему: «Послухайте меня, многообожаемый, и, во-первых, примите от меня сие немецкое вино для поддержания здоровья вашего, а во-вторых, обсудите: что это,
так и
так, вот
какие мне намеки дают, и что я в
таком положении имею делать?» А он мне не отвечал прямо, а сказал
как бы притчею: «Вино мадера хотя идет из немецкого города Риги, но оно само не немецкое, а грецкое.
И вот, знаете,
как сказано в писании: «не клянитесь никако»,
так поверьте, что это и должно быть справедливое, потому что сразу
же после того, як я заклялся, сделался у меня оборот во всех мыслях и во всей моей жизни: покинул я свой «Чин явления истины» и совсем не стал смотреть конокрадов, а только одного и убивался:
как бы мне где-нибудь в своем стану повстречать потрясователя основ и его сцапать, а потом вздеть на себя орден по крайней мере не ниже того,
как у отца Назария, а быть может, и высший.
—
Как же вы это можете
так говорить: разве начальство лжет?
Для того
же, чтобы дать всему
такому соединению приличный вид, он взял себе на воспитание золотушную племянницу шести годов и,
как бы для ее образования, под тем предлогом содержал соответствующих особ, к исполнению всех смешанных женских обязанностей в доме.
И
как только я пришел домой,
так сейчас
же — благослови господи — написал по самому крупному прейскуранту самое секретнейшее доношение о появившейся странной девице и приложил листок с выражением фраз ее руки и послал ночью с нарочным, прося в разрешение предписания, что с нею делать?
И я насилу добрался до дому и
так перетрусился, что сразу
же заболел на слаботы желудка, а потом оказалось другое еще досаждение, что этот дурень Стецько ничего не понял
как следует, а начал всем рассказывать, будто кто только до меня пойдет за кучера, то тому непременно быть подлюгой или идти в Сибирь.
Тут в публике все мне захлопали, як бы я был самый Щепкин, а председатель велел публику выгонять, и меня вывели, и
как я только всеред людей вышел, то со всех сторон услыхал обо мне очень разное: одни говорили: «Вот сей болван и подлец!» И в тот
же день я стал вдруг на весь город известный, и даже когда пришел на конный базар, то уже и там меня знали и друг дружке сказывали: «Вот сей подлец», а другие в гостинице за столом меня поздравляли и желали за мое здоровье пить, и я
так непристойно напился с неизвестными людьми, що бог знае в
какое место попал и даже стал танцевать с дiвчатами.
И с тiм, знаете, только що снял подушку с сиденья,
как вдруг что
же там вижу: полно место тix самых гбспiдских листков, що и «мы не
так живем и
как надо» и прочие неподобные глаголы.
И когда ей покажут на нос, она говорит: «А ну вас совсем. Дайте мне чулок вязать, и bétise не будет». И
как только ей чулок дадут, она начинает вязать и ни за что носа не тронет, а сидит премило. То
же самое, может быть,
так бы и всем людям…
И
так меня от них увезли и привезли прямо сюда в сумасшедший дом на испытание, которое в ту
же минуту началось, ибо, чуть я переставил ногу через порог,
как ко мне подошел человек в жестяной короне и, подставив мне ногу, ударил меня по затылку и закричал...
А меня спрашивают: «Что на вас
так повлияло, что вы у князя совсем переменились?»
Как же это объяснить, чего я сам не заметил,
как сделалось!
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Пролетки были поданы, и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.