Перегуд видел, как они, восшумев своими перепончатыми крылами хуже, як лiтучи мыши, схопят его за чуб и поволокут в ад, а другие будут подгонять сзади огненными прутьями…
— А вы разве не читали у Патриаршем завете, что по продаже Иосифа не все его братья проели деньги, а купили себе да женам сапоги из свинячьей кожи, щобы не есть цену крови, а попирать ее.
— Ну, да понимаю уже, понимаю. Еще и попирать что-то хотите. Ну так будет вам и попирать — нехай будет по-вашему: я вам прибавлю еще подсвинка со всей его кожею, но только предупреждаю вас, что от того, что вы меня не защитите от всенародного озлобления, вам никакой пользы не прибудется; а как защитите, то все, что я вам пообещался, — все ваше будет.
Да вспомните, наконец, господа сильные, что вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования, которые раздавят вас!
Такого рода историческое развитие, разумеется, имело следствием упадок нравственности общественной: уважение к собственному достоинству потерялось, вера в право, а следовательно и сознание долга — ослабли, произвол попирал право, под произвол подтачивалась хитрость.
Меж тем черкес, с улыбкой злобной, Выходит из глуши дерев. И волку хищному подобный, Бросает взор… стоит… без слов, Ногою гордой попирает Убитого… увидел он, Что тщетно потерял патрон; И вновь чрез горы убегает.
И се чудовище ужасно, Как гидра, сто имея глав, Умильно и в слезах всечасно, Но полны челюсти отрав, Земные власти попирает, Главою неба досязает, — Его отчизна там, — гласит; Призраки, тьму повсюду сеет, Обманывать и льстить умеет, И слепо верить нам велит.
Не удивительно, что среди угнетаемых людей рождалась мечта о справедливом обществе, где сильный не будет попирать слабого, где будут царить всеобщее равенство и счастье.
Простота! Простота! Тебя зовут святою… Но святость — не человеческое дело. Смирение — вот это так. Оно попирает, оно побеждает гордыню. Но не забывай: в самом чувстве победы есть уже своя гордыня.
На противоположной же стороне колокола другой святой попирает ногами турецкий полумесяц.
И зачем он вообще явился сюда и нагло попирает закон у нас на глазах?
Не удивительно, что среди угнетаемых людей рождалась мечта о справедливом обществе, где сильный не будет попирать слабого, где будут царить всеобщее равенство и счастье.