И я этому верю: в душе княгини Варвары Никаноровны было слишком много артистического, что, вероятно, влекло ее к даровитому сыну. Притом же, может быть, она, по дальновидности своего ума, и предусматривала с материнскою чуткостью искушения и опасности, которые были уделом моего отца.
С выборами воспитателя для князей у бабушки была большая возня, составившая целый эпизод в ее жизни.
Неточные совпадения
А между тем, пока проситель гостил у бабушки и развлекался чем мог по своему вкусу и
выбору, на место его жительства, соблюдая строгое инкогнито тщательнее всякого путешествующего принца, отправлялся на конторской лошади один из «выборных», всегда расторопный, умный и честный мужик, который и собирал о просителе самые обстоятельные сведения и, не тратя времени, возвращался
с докладом к княгине.
Не в городе, не на губернаторском подворье тогда искали ума-то, а у нас в Протозанове: не посоветовавшись
с бабинькою, ничего не делали;
выборы приходили, все к ней прежде съезжались да советовались, и кого она решит выбрать, того и выбирали, а другого, хоть он какой будь, не токмо что спереду, а и
с боков и сзаду расшит и выстрочен, — не надо.
Другое дело воспитатели, которых надо было принять в дом: тут обнаруживалась чрезвычайная осмотрительность,
с которою, по-видимому, очень трудно было согласить
выбор Gigot.
Он только избегал всяких столкновений
с губернатором и ко дню открытия «маленьких
выборов» забывал в деревне мундир и потому поручал открытие заседания уездному предводителю, а потом немедленно вступал в должность и руководил делами
с своею обычною энергиею; но за два дня до закрытия собрания, перед тем, когда дворяне езжали откланиваться губернатору, Яков Львович заболевал и на поклон не ездил.
Но не все же у Якова Львовича были враги: были у него между дворянами и большие почитатели, которые ценили его благородство и заслуги и, вспомнив о нем перед новыми
выборами, приехали к нему
с просьбою, чтобы он позволил себя баллотировать, но дядя на этот раз оказался непреклонным и объявил, что он «сильно занят разведением тюльпанов и ни для чего не решится их оставить».
Она знакомилась
с строгим
выбором, которым руководили самые светские соображения: то есть тетушка принимала тех, кто был принят в домах, светскость которых казалась ей самою чистопробною.
Сам же он во все это время по-прежнему был занят общественным служением в тех мирных пределах, в которых оно ему было доступно как опекуну и дворянину
с веским шаром на
выборах, где он многим казался смешным серьезностью,
с которою относился к избранию людей на самые маленькие и, по всеобщему понятию, ничтожные места.
Для него ничто, касающееся общества, не было ничтожеством, и он клал свой шар при
выборе губернского предводителя и председателя палаты
с одинаковым строгим обсуждением, как и при
выборе попечителя запасных сельских магазинов.
— Лидии дом не нравился, она хотела перестраивать его. Я — ничего не теряю, деньги по закладной получила. Но все-таки надобно Лидию успокоить, ты сходи к ней, — как она там? Я — была, но не застала ее, — она
с выборами в Думу возится, в этом своем «Союзе русского народа»… Действуй!
Неизменный обед
с выбором тулунгуши, [Тулунгуши — распорядитель пира.] бочки вина, поставленные под чинарами, шумные тосты, порою сазандары, нанятые на время пира, удалая джигитовка, стрельба из ружей и, наконец, милая родная лезгинка под стон зурны и жалобные струны чиунгури — все это сопровождало каждое семейное торжество.
Неточные совпадения
Татьяна
с ключницей простилась // За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время всё на свете, // Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался
выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
Поэма минует, и начнется строгая история: палата, потом поездка в Обломовку, постройка дома, заклад в совет, проведение дороги, нескончаемый разбор дел
с мужиками, порядок работ, жнитво, умолот, щелканье счетов, заботливое лицо приказчика, дворянские
выборы, заседание в суде.
— Я сам не занимался этим предметом, надо посоветоваться
с знающими людьми. Да вот-с, в письме пишут вам, — продолжал Иван Матвеевич, указывая средним пальцем, ногтем вниз, на страницу письма, — чтоб вы послужили по
выборам: вот и славно бы! Пожили бы там, послужили бы в уездном суде и узнали бы между тем временем и хозяйство.
Еще вчера Левин увидал его на
выборах и старательно обходил, не желая
с ним встретиться.
— Нет, без шуток, что ты выберешь, то и хорошо. Я побегал на коньках, и есть хочется. И не думай, — прибавил он, заметив на лице Облонского недовольное выражение, — чтоб я не оценил твоего
выбора. Я
с удовольствием поем хорошо.