Неточные совпадения
«Экой ты какой… ничего с тобой не сообразишь!» — и, обратясь к Патрикею Семенычу, изволили приказать, чтоб отдать их именем управителю приказание послать за этого Грайворону в его село на бедных пятьсот рублей, а в церковь, где он крещен, заказать
серебряное паникадило в два пуда весу, с большим яблоком, и чтобы по этому яблоку видная надпись шла, что оно от солдата Петра Грайворона, который до смертного
часа не покинул в сечи командира своего князя Льва Протозанова.
Дмитрий, махнув рукой, вынул из кармана брюк
серебряные часы без цепочки и, глядя на циферблат, сказал медленно и скучно:
После обеда адмирал подал Кавадзи золотые часы; «к цепочке, которую вам сейчас подарили», — добавил он. Кавадзи был в восторге: он еще и в заседаниях как будто напрашивался на такой подарок и все показывал свои толстые, неуклюжие
серебряные часы, каких у нас не найдешь теперь даже у деревенского дьячка. Тсутсую подарили часы поменьше, тоже золотые, и два куска шелковой материи. Прочим двум по куску материи.
Это был сухопарый, еще не старый мужик, с весьма продолговатым лицом, в русых кудрях и с длинною тоненькою рыжеватою бородкой, в ситцевой рубахе и в черном жилете, из кармана которого выглядывала цепочка от
серебряных часов.
Неточные совпадения
— Расчет дайте мне, Клим Иваныч, — разбудил его знакомо почтительный голос дворника; он стоял у двери прямо, как солдат, на нем был праздничный пиджак, по жилету извивалась двойная
серебряная цепочка
часов, волосы аккуратно расчесаны и блестели, так же как и ярко начищенные сапоги.
И, на волнах витязя лелея, // Рек Донец: «Велик ты, Игорь-князь! // Русским землям ты принес веселье, // Из неволи к дому возвратясь». // — «О река! — ответил князь. — Немало // И тебе величья! В
час ночной // Ты на волнах Игоря качала, // Берег свой
серебряный устлала // Для него зеленою травой. // И когда дремал он под листвою, // Где царила сумрачная мгла, // Страж ему был гоголь над водою, // Чайка князя в небе стерегла».
Слышался только шум, будто ветер в тихий
час вечера наигрывал, кружась по водному зеркалу, нагибая еще ниже в воду
серебряные ивы.
Он взглянул на
часы, сказал, что через
час уедет, велел вывести лошадей из сарая на двор, взял свой бич с
серебряной рукояткой, накинул на руку макинтош и пошел за Верой в аллею.