Неточные совпадения
— Мы приехали-то, — говорила добрая старушка, — так тогда дом
был совсем запущен.
«Я, — говорит, — Ольга, так решила, что лишь бы он здоров сюда
приехал, а то уж мы отсюда никуда не поедем. Так здесь и
будем жить, как свекор с свекровью жили, а то они, эти не понимающие справедливости и воли божией люди, его замучат».
Я уже помню себя, хотя, впрочем, очень маленькою девочкою, когда бабушка один раз прислала к нам звать maman со всеми детьми, чтобы мы
приехали к обедне, которую проездом с епископской кафедры на архиепископскую
будет служить архиерей, этот самый брат дьяконицы Марьи Николаевны.
Отказы
были редки; но тем, кто, сделав у бабушки заем, не привозил ей в срок своего долга и не
приезжал «отпроситься», княгиня сама посылала объявить, что...
От таких требовалось только одно: чтобы человек не
был неблагодарен и хоть раз в год
приезжал извещать Варвару Никаноровну, как идут его дела.
В дом княгини Варвары Никаноровны нельзя
было приехать с выемкой.
Патрикей поклонился и вышел прибавить сервиза; а в это время с наблюдательного поста, откуда видно
было, как
приезжие высаживались, подан голос, что
приезжих только трое, а не четверо, и все мужчины.
Позье бриллиантщик всем, кто к нему цугом
приезжал, отказывал, потому что брали, да и не платили; а Иван Васильич, князь Одоевский, тайный советник
был и вотчинной коллегии президент, а до того замотался, что всех крестьян продал: крепостных музыкантов играть по дворам посылал и тем жил, а потом и этих своих кормильцев продал да стал с карточных столов деньги красть…
Княгиня уехала в Петербург с маленькими детьми, с Ольгою Федотовною и с Патрикеем. Дети и Ольга помещались вместе с бабушкою в карете, а Патрикей в устроенной сзади откидной коляске, где ему
было очень покойно и откуда он с высоты мог далеко вперед видеть дорогу и наблюдать за форейтором и за кучером. Они
приехали так скоро, как только тогда
было можно. В Протозаново от них никаких вестей еще не приходило.
— Благодарю тебя, Доримедонт Васильич, что ты не утерпел и прилетел сюда навестить меня вдалеке от гнезда, но здесь, сделай милость… Завтра моя дочь
приедет: она, может
быть, и не так проста, как мы с тобой, ты не ставь ее всякое лычко в строчку…
Но графиня Антонида, долго ждав бабушкиного визита, вдруг возымела побуждение смирить себя пред невежливою родственницей до уничижения. Она прислала к бабушке одну из своих адъютантш в карете с просьбою отпустить к ней для свидания княжну Анастасию, или, если ей в этом
будет отказано, то назначить ей время, когда она сама может
приехать повидаться с племянницею.
Одним словом, попасть к этому человеку
было нелегко; но чем труднее Хлопову
было проникнуть в дом князя, тем он упорнее этого добивался и, наконец, схватился за один случай, который ему показался благоприятным. Князь
был очень озабочен каким-то общественным делом, представлявшим почему-то неодолимые трудности. Хлопов нашел средство принести этому делу пользу и, встретив где-то князя Г., сообщил ему свой план и просил позволения
приехать к нему в дом, с тем чтобы развить ему свою мысль подробнее.
— Да; я тебя в Курск посылаю; ступай туда к Мефодию Миронычу Червеву и скажи ему, что я скоро сама к нему
приеду и
буду его просить моих детей учить…
Это с бабушкиной точки зрения
было «невозможно»: делая все не спеша, но скоро, бабушка, встав с постели, в десять минут
была готова принимать кого угодно, и долгая трата времени на туалет ей казалась ужасною глупостью, — и эта-то «глупость» предъявилась ей в
приезжей невестке с первой же минуты.
Дядя
приезжал раза два летом и иногда гостил у нас по неделе, а тетка появлялась к нам положительно один раз в год, к Прасковьину дню, когда maman
была именинница.
Тетушке Клеопатре Львовне как-то раз посчастливилось сообщить брату Валерию, что это не всегда так
было; что когда
был жив папа, то и мама с папою часто езжали к Якову Львовичу и его жена Софья Сергеевна
приезжала к нам, и не одна, а с детьми, из которых уже два сына офицеры и одна дочь замужем, но с тех пор, как папа умер, все это переменилось, и Яков Львович стал посещать maman один, а она к нему ездила только в его городской дом, где он проводил довольно значительную часть своего времени, живучи здесь без семьи, которая жила частию в деревне, а еще более за границей.
Но не все же у Якова Львовича
были враги:
были у него между дворянами и большие почитатели, которые ценили его благородство и заслуги и, вспомнив о нем перед новыми выборами,
приехали к нему с просьбою, чтобы он позволил себя баллотировать, но дядя на этот раз оказался непреклонным и объявил, что он «сильно занят разведением тюльпанов и ни для чего не решится их оставить».
Неточные совпадения
Осип. Говорит: «Этак всякий
приедет, обживется, задолжается, после и выгнать нельзя. Я, говорит, шутить не
буду, я прямо с жалобою, чтоб на съезжую да в тюрьму».
Осип. Да, хорошее. Вот уж на что я, крепостной человек, но и то смотрит, чтобы и мне
было хорошо. Ей-богу! Бывало, заедем куда-нибудь: «Что, Осип, хорошо тебя угостили?» — «Плохо, ваше высокоблагородие!» — «Э, — говорит, — это, Осип, нехороший хозяин. Ты, говорит, напомни мне, как
приеду». — «А, — думаю себе (махнув рукою), — бог с ним! я человек простой».
)Да если
приезжий чиновник
будет спрашивать службу: довольны ли? — чтобы говорили: «Всем довольны, ваше благородие»; а который
будет недоволен, то ему после дам такого неудовольствия…
Г-жа Простакова (обробев и иструсясь). Как! Это ты! Ты, батюшка! Гость наш бесценный! Ах, я дура бессчетная! Да так ли бы надобно
было встретить отца родного, на которого вся надежда, который у нас один, как порох в глазе. Батюшка! Прости меня. Я дура. Образумиться не могу. Где муж? Где сын? Как в пустой дом
приехал! Наказание Божие! Все обезумели. Девка! Девка! Палашка! Девка!
Но пастух на все вопросы отвечал мычанием, так что путешественники вынуждены
были, для дальнейших расспросов, взять его с собою и в таком виде
приехали в другой угол выгона.