Неточные совпадения
Рогожин
не любил ничего говорить о себе и, вероятно,
считал себя мелочью, но он, например, живообразно повествовал о честности князя Федора Юрьича Ромодановского, как тот страшные богатства царя Алексея Михайловича, о которых никто
не знал, спрятал и потом, во время турецкой войны, Петру отдал; как князю Ивану Андреевичу Хованскому-Тарарую с
сыном головы рубили в Воздвиженском; как у князя Василия Голицына роскошь шла до того, что дворец был медью крыт, а червонцы и серебро в погребах были ссыпаны, а потом родной внук его, Михайло Алексеич, при Анне Ивановне шутом состоял, за ее собакой ходил и за то при Белгородском мире тремя тысячами жалован, и в посмеяние «Квасником» звался, и свадьба его с Авдотьей-калмычкой в Ледяном доме справлялась…
Отвращаясь от всего сколько-нибудь грубого и жестокого, Яков Львович
не уважал патриархов жизнеописания, которых в юности своей прочел в библии, и с тех пор
не любил весь еврейский род, и
считал себя
сыном Завета Нового, и находил, что из Ветхого Завета ему нечем руководиться, даже
не исключая десяти заповедей, так как в Новом Завете была одиннадцатая, заключавшая в себе все десять старых.
Неточные совпадения
«Кого же защищают?» — догадывался Самгин. Среди защитников он узнал угрюмого водопроводчика, который нередко работал у Варвары, студента —
сына свахи, домовладелицы Успенской, и, кроме племянника акушерки, еще двух студентов, — он помнил их гимназистами. Преобладала молодежь, очевидно — ремесленники, но было человек пять бородатых,
не считая дворника Николая. У одного из бородатых из-под нахлобученного картуза торчали седоватые космы волос, а уши — заткнуты ватой.
— Что ваша совесть говорит вам? — начала пилить Бережкова, — как вы оправдали мое доверие? А еще говорите, что любите меня и что я люблю вас — как
сына! А разве добрые дети так поступают? Я
считала вас скромным, послушным, думала, что вы сбивать с толку бедную девочку
не станете, пустяков ей
не будете болтать…
Нехлюдов встал, стараясь удержаться от выражения смешанного чувства отвращения и жалости, которое он испытывал к этому ужасному старику. Старик же
считал, что ему тоже
не надо быть слишком строгим к легкомысленному и, очевидно, заблуждающемуся
сыну своего товарища и
не оставить его без наставления.
Шестилетний мальчик
не понимал, конечно, значения этих странных слов и смотрел на деда с широко раскрытым ртом. Дело в том, что, несмотря на свои миллионы, Гуляев
считал себя глубоко несчастным человеком: у него
не было
сыновей, была только одна дочь Варвара, выданная за Привалова.
В противном случае, если
не докажет отец, — конец тотчас же этой семье: он
не отец ему, а
сын получает свободу и право впредь
считать отца своего за чужого себе и даже врагом своим.