Неточные совпадения
Барин подумал, подумал: хотя он и большим лицом себя почитал, а, видно, и у больших лиц сердце не камень, взял
двадцать пять тысяч, а им дал свою печать, которою печатовал, и сам лег спать. Жидки, разумеется, ночью все, что надо было, из своих склепов повытаскали и
опять их тою же самою печатью запечатали, и барин еще спит, а они уже у него в передней горгочат. Ну, он их впустил; они благодарят и говорят...
А жидки грозят: «Если нынче, — говорят, — пятьдесят тысяч не дадите, завтра еще
двадцатью пятью тысячами больше будет стоить!» Барин всю ночь не спал, а к утру
опять шлет за жидами, и все им деньги, которые с них взял, назад им отдал, и еще на
двадцать пять тысяч вексель написал, и прошел кое-как с ревизией; ничего, разумеется, не нашел, да поскорее назад, да к жене, и пред нею и рвет и мечет: где
двадцать пять тысяч взять, чтоб у жидов вексель выкупить?
Неточные совпадения
Одним словом, можно бы было надеяться даже-де тысяч на шесть додачи от Федора Павловича, на семь даже, так как Чермашня все же стоит не менее
двадцати пяти тысяч, то есть наверно
двадцати восьми, «тридцати, тридцати, Кузьма Кузьмич, а я, представьте себе, и семнадцати от этого жестокого человека не выбрал!..» Так вот я, дескать, Митя, тогда это дело бросил, ибо не умею с юстицией, а приехав сюда, поставлен был в столбняк встречным иском (здесь Митя
опять запутался и
опять круто перескочил): так вот, дескать, не пожелаете ли вы, благороднейший Кузьма Кузьмич, взять все права мои на этого изверга, а сами мне дайте три только тысячи…
— Умалился корабль, очень умалился, — скорбно промолвил Николай Александрыч. — Которых на земле не стало, которые по дальним местам разошлись. Редко когда больше
двадцати божьих людей наберется… Нас четверо, из дворни
пять человек, у Варварушки в богадельне семеро. Еще человека два-три со стороны. Не прежнее время, сестрица. Теперь, говорят,
опять распыхались злобой на божьих людей язычники,
опять иудеи и фарисеи воздвигают бурю на Христовы корабли. Надо иметь мудрость змиину и как можно быть осторожней.
Новые трудники на подвиг странства сыскались,
опять все люди молодые, всего
двадцать пять человек…
Да только сбыл, парень
опять лезет с серенькими, только дешевле
двадцати пяти за каждую не берет.
—
Двадцать пять лет я не был здесь и
опять уеду отсюда. Так, приезжал посмотреть на знакомые места. С вами первым разговорился и больше ни с кем говорить не буду. Тогда я был в войске Сулеймана-паши, и вот здесь, — он указал себе под ноги, — здесь, на этом самом месте, я ел землю.