Я получал не только укоризны, но даже угрозы не продолжать этой истории, но я ее продолжил, окончил и издаю в свет
отдельною книгою, предоставляя кому угодно видеть в этом прямой ответ мой на все заявленные мне неудовольствия, а Вам я тут же, на первой странице этой книги, позволяю себе принести мою глубочайшую признательность за ту большую нравственную поддержку, которую Вы оказали мне Вашими строками, утвердив меня во мнении, что моя попытка восстановить истину в этой запутанной истории есть дело честное, к которому и Вы не остаетесь равнодушны.
Цензура пропустила все части романа, но когда он явился
отдельной книгой (это были оттиски из журнала же), то цензурное ведомство задним числам возмутилось, и началось дело об уничтожении этой зловредной книжки, доходило до Комитета министров, и роман спасен был в заседании Совета под председательством Александра II, который согласился с меньшинством, бывшим за роман.
Через несколько лет вышла
отдельная книга А.П. Сухова «Типы темного царства», из жизни замоскворецкого купечества, которую он прекрасно изучил благодаря своей профессии богомаза.
Цензура пропустила все части романа, но когда он явился
отдельной книгой (это были оттиски из журнала же), то цензурное ведомство задним числом возмутилось, и началось дело об уничтожении этой зловредной книжки, доходило до комитета министров, и роман спасен был в заседании Совета под председательством Александра II, который согласился с меньшинством, бывшим за роман"(там же, с. 456).
Щедрая и загадочная природа, своеобразный быт, пестрая смесь племен и наречий, романтические судьбы, неповторимый колорит героической старины, чарующие напевы и зажигательные пляски, захватывающие состязания бесстрашных джигитов — все это нашло отражение уже в ранних ее рассказах.
Отдельной книгой вышли собранные Чарской на Кавказе грузинские сказки, старинные предания и поверья.
— А разве вам нельзя было в
отдельной книге, — спросил я, — переделать лицо доктора, то есть откинуть в начале романа все подробности?
Неточные совпадения
Ловя
отдельные фразы и куски возбужденных речей, Самгин был уверен, что это лучше, вернее, чем
книги и газеты, помогает ему знать, «чем люди живы».
Клим Иванович тоже слушал чтение с приятным чувством, но ему не хотелось совпадать с Дроновым в оценке этой
книги. Он слышал, как вкусно торопливый голосок произносит необычные фразы, обсасывает
отдельные слова, смакует их. Но замечания, которыми Дронов все чаще и обильнее перебивал текст
книги, скептические восклицания и мимика Дронова казались Самгину пошлыми, неуместными, раздражали его.
Эти запредельные сущности вещей определялись, как числа у пифагорейцев, как имена в различных мистических учениях, как идеи у Платона, как творческие формы (энтелехии) у Аристотеля, как буквы еврейского алфавита в Каббале [В первой
книге Каббалы («Сефер Иецира» — «
Книге творения») утверждается, что все мироздание зиждется на 10 цифрах и на 22 буквах еврейского алфавита; это учение развивается также в
книге Зогар (см. прим. 79 к Отделу первому).] [Ср. учение о сотворении мира и об участии в нем
отдельных букв, о небесном и земном алфавите в
книге Зогар: Sepher ha Sohar, trad, de Jean de Pauly, tome I, 2 а (и далее).
Эта
книга была написана не как цельное произведение, а как собрание
отдельных этюдов.
Познакомив с женой, Стабровский провел гостя прежде всего в классную, где рядом с партой Диди стояла уже другая новенькая парта для Устеньки. На стенах висели географические карты и рисунки, два шкафа заняты были
книгами, на
отдельном столике помещался громадный глобус.