Ах ты, горе великое, Тоска-печаль несносная! Куда бежать, тоску девать? В леса бежать — листья шумят, Листья шумят, часты кусты, Часты кусты ракитовы. Пойду с горя в чисто поле, В чистом поле трава растет, Цветы цветут лазоревы. Сорву цветок, совью венок, Совью венок милу дружку, Милу дружку на головушку: «Носи венок — не скидывай, Терпи горе — не сказывай».
Ахилла был в агонии и в агонии не столько страшной, как поражающей: он несколько секунд лежал тихо и, набрав в себя воздуху, вдруг выпускал его, протяжно издавая звук: «у-у-у-х!», причем всякий раз взмахивал руками и приподнимался, будто от чего-то освобождался, будто что-то скидывал.
Тут и рязанский землевладелец, у которого на лице написано: наплюю я на эти воды, закачусь на целую ночь в Линденбах, дам Доре двадцать пять марок в зубы: скидывай, бестья, лишнюю одёжу… служи!