Неточные совпадения
Усталая от далекого переезда и от жара, Нефора сошла с седла и отослала мула и провожатого вдаль
под дерево, а сама
осталась перед открытою дверью Зенона.
Чтобы пройти на двор епископа, Нефоре
оставалось одно средство — назвать себя христианкой, что она и сделала, и воины, сторожившие вход во двор, тотчас же ее пропустили, оставив снаружи
под деревом ее мула и провожатого.
— Напиши поскорее известие Зенону и брось свиток со стены моему рабу, который стоит с оседланным мулом
под деревом по ту сторону запертых ворот. Пусть он спешит к Зенону, не жалея мула, и вы увидите, что, прежде чем придут биченосцы, чтобы гнать вас оцепленными веревкою к Адеру, Зенон будет здесь и сердца ваши утешатся, а я
остаюсь с вами залогом моего обещания.
Неточные совпадения
К осени мужик порадовался на свои лозины: шесть штук принялись. На другую весну овцы обгрызли четыре лозины, и две только
остались. На другую весну и эти обгрызли овцы. Одна совсем пропала, а другая справилась, стала окореняться и разрослась
деревом. Но веснам пчелы гудьмя гудели на лозине. В роевщину часто на лозину сажались рои, и мужики огребали их. Бабы и мужики часто завтракали и спали
под лозиной; а ребята лазили на нее и выламывали из нее прутья.
Окраска зверька до того подходила
под цвет
дерева, что если бы он
оставался неподвижным, то его совершенно нельзя было бы заметить.
Народ, собравшись на Примроз-Гиль, чтоб посадить
дерево в память threecentenari, [трехсотлетия (англ.).]
остался там, чтоб поговорить о скоропостижном отъезде Гарибальди. Полиция разогнала народ. Пятьдесят тысяч человек (по полицейскому рапорту) послушались тридцати полицейских и, из глубокого уважения к законности, вполовину сгубили великое право сходов
под чистым небом и во всяком случае поддержали беззаконное вмешательство власти.
Глаза умершего были открыты и запорошены снегом. Из осмотра места вокруг усопшего мои спутники выяснили, что когда китаец почувствовал себя дурно, то решил стать на бивак, снял котомку и хотел было ставить палатку, но силы оставили его; он сел
под дерево и так скончался. Маньчжур Чи-Ши-у, Сунцай и Дерсу
остались хоронить китайца, а мы пошли дальше.
Теперь, когда у Ромашова
оставалось больше свободы и уединения, все чаще и чаще приходили ему в голову непривычные, странные и сложные мысли, вроде тех, которые так потрясли его месяц тому назад, в день его ареста. Случалось это обыкновенно после службы, в сумерки, когда он тихо бродил в саду
под густыми засыпающими
деревьями и, одинокий, тоскующий, прислушивался к гудению вечерних жуков и глядел на спокойное розовое темнеющее небо.