Неточные совпадения
« — Наши
солдаты презирают смерть: у нас есть трава, растущая в болотах, и когда наш янычар (т. е.
солдат) идет
на войну, лишь бы только ее укусил, то не подумайте, чтобы один человек не напустил
на двести ваших турок, т. е. ики Юс Адам (sic). Так и я такой же, меня не подумай удержать; я тебе служу год и два месяца, а ты, Магомет, должен, по повелению великого нашего пророка Магомета, через семь лет отпустить меня
на свободу и дать мне награждение, и тогда я куда хочу, туда и пойду» (стр. 21–23).
А потом, спаси господи, война начнется. Идет
солдат на войну, верный присяге. Шинелью из кислой шерсти навкось опоясан, ранец на нем и вещевой мешок со всем его имуществом, ружье на плече, патроны в подсумках.
Неточные совпадения
Солдат опять с прошением. // Вершками раны смерили // И оценили каждую // Чуть-чуть не в медный грош. // Так мерил пристав следственный // Побои
на подравшихся //
На рынке мужиках: // «Под правым глазом ссадина // Величиной с двугривенный, // В средине лба пробоина // В целковый. Итого: //
На рубль пятнадцать с деньгою // Побоев…» Приравняем ли // К побоищу базарному //
Войну под Севастополем, // Где лил солдатик кровь?
— Я — усмиряю, и меня — тоже усмиряют. Стоит предо мной эдакий великолепный старичище, морда — умная, честная морда — орел! Схватил я его за бороду, наган — в нос. «Понимаешь?», говорю. «Так точно, ваше благородие, понимаю, говорит, сам —
солдат турецкой
войны, крест, медали имею,
на усмирение хаживал, мужиков порол, стреляйте меня, — достоин! Только, говорит, это делу не поможет, ваше благородие, жить мужикам — невозможно, бунтовать они будут, всех не перестреляете». Н-да… Вот — морда, а?
Но во время турецкой
войны дети и внуки кимряков были «вовлечены в невыгодную сделку», как они объясняли
на суде, поставщиками
на армию, которые дали огромные заказы
на изготовление сапог с бумажными подметками. И лазили по снегам балканским и кавказским
солдаты в разорванных сапогах, и гибли от простуды… И опять с тех пор пошли бумажные подметки…
на Сухаревке,
на Смоленском рынке и по мелким магазинам с девизом «
на грош пятаков» и «не обманешь — не продашь».
Потом он попал в какую-то комиссию и стал освобождать богатых людей от дальних путешествий
на войну, а то и совсем от солдатской шинели, а его писарь, полуграмотный
солдат, снимал дачу под Москвой для своей любовницы.
«Природное» барство проелось в «Эрмитаже», и выскочкам такую марку удержать было трудно, да и доходы с
войной прекратились, а барские замашки остались. Чтоб прокатиться
на лихаче от «Эрмитажа» до «Яра» да там, после эрмитажных деликатесов, поужинать с цыганками, венгерками и хористками Анны Захаровны — ежели кто по рубашечной части, — надо тысячи три
солдат полураздеть: нитки гнилые, бухарка, рубаха-недомерок…