Неточные совпадения
Так, в 1743 г. сразу бежали и в одном указе объявлены: 1) Козельского монастыря монах Мелетий Стоецкий, «волосов малих, а глазов больших, лица кругопятного»; 2) иеромонах Варлаам Климов, «мови тонклявой»; 3) из монастыря Полтавского иеродиакон Сильвестр Кульчиньский, лет 30; 4) из Гамалеевского монастыря иеромонах Никифор,
носа не великого и острого, мови швидкой, 34 л.; 5) из Глуховского монастыря монахиня Паисия, мови дроботливой и мало гугнивой, глазов серих мало подпухлых,
носа долгого, лет 45; 6) из Козелецкого монастыря монахиня Христина, мови повольнодроботливой,
носа короткого, лет 40; 7) из Черниговского Троицкого монастыря — иеромонах Иннокентий Шабулявский — в плечах толст, сам собою и руками тегуст (sic),
носа острого, щедровит (ряб), бороды не широкой, козлиной (sic), спевает и читает сипко тенором; 8) из Никольского пустынного монастыря монах Исаия Куновецкий — сухопрадий (sic), око правое вейкою (sic) толсто заплыло, лет 22; 9) из Успенского монастыря иеромонах Антоний Усманецкий, 57 лет, мови грубой; 10) монах Исаия, 31 года, без пальца на руке; 11) монах Иосей кузнец, росту малого, 40 лет; 12) Анастасий Хватовец — 31 года; 13) Калист Загоровский, русый, слащеватый, 30 лет.
А приметы этого иеродиакона такие: «росту среднего, волосов черных,
коротких, бороды такой, что высыпается (??), глазов черных, лицом смогловат,
носа долгого, говорит дроботливо, ходы швидкой, лет 23».
Кой же приметами таков: росту среднего, сутуловат, волосов на голове и бороде темно-русих,
коротких (!?), прямых, густих, усов долгих, темно-русих, глаз карих, лицом сухощав и блед,
носа продолговатого, говорит тихо, скоро, пространно, употребляет в речь часто „поистине“ и „паки“.
Между сими последними есть Кодрат, «собою белопуз, волосов рыжих и
коротких, говорит тихо и пискливо, по-литовски; читает и спевает себе в
нос трудоголосом, как бы в род плача, лет ему от роду 22, художества резчик панагий, крестиков, летир и образков на дереве и на меди.
Черниговского Ильинского монастыря иеродиакон Евстратий, волосы рыжие, лицом красноват, мало рябоват,
нос широкий, кругло-короткий, говорит громко, поет толстовато.
На лицо его падало довольно свету из окна передней, — лицо моложаво-обрюзглое, овальное, бритое, кроме длинных и тонких усов; что-то актерское было в этом лице, в глазах с опухлыми веками, в прямом
коротком носе, в гримасе рта. Он один во всем городе вставлял в левый глаз монокль. Темно-русые волосы заметно редели на голове.
Ее рослая фигура, когда она отворяла половинку дверей, в неизменном темном платье, показалась Стягину гораздо стройнее, чем в предыдущие дни. Ее густые, золотистые волосы были красиво причесаны. Лицо, несколько полное, с приятным овалом,
коротким носом и большими серыми глазами, тихо улыбалось, как бы без слов говорило приветствие больному.
Это была сорокалетняя, толстеющая женщина, с помятым лицом,
коротким носом и большими зеленоватыми глазами. В вагоне она не успела подправить себе щеки и остальные части своего лица, а только напудрилась, и запах пудры сейчас же перенес Стягина в Париж, в ее квартиру, всю пропитанную этим запахом.
Неточные совпадения
Подле него стоял мужчина лет сорока, широкоплечий, широкоскулый, с низким лбом, узкими татарскими глазами,
коротким и плоским
носом, четвероугольным подбородком и черными блестящими волосами, жесткими, как щетина.
Сейчас же чуялось в нем сильное и своеобразное дарование при невыгодных внешних средствах: малый рост,
короткая фигура, некрасивость пухлого облика и голос хриповатый и, как и у брата его Сергея, в
нос.
Дверь на блоке завизжала, и на пороге показался невысокий молодой еврей, рыжий, с большим птичьим
носом и с плешью среди жестких, кудрявых волос; одет он был в
короткий, очень поношенный пиджак, с закругленными фалдами и с
короткими рукавами, и в
короткие триковые брючки, отчего сам казался
коротким и кургузым, как ощипанная птица. Это был Соломон, брат Мойсея Мойсеича. Он молча, не здороваясь, а только как-то странно улыбаясь, подошел к бричке.
Сделав около стола свое дело, он пошел в сторону и, скрестив на груди руки, выставив вперед одну ногу, уставился своими насмешливыми глазами на о. Христофора. В его позе было что-то вызывающее, надменное и презрительное и в то же время в высшей степени жалкое и комическое, потому что чем внушительнее становилась его поза, тем ярче выступали на первый план его
короткие брючки, куцый пиджак, карикатурный
нос и вся его птичья, ощипанная фигурка.
Говорил он вяло, себе под
нос, не повышая и не понижая голоса, но в
короткое время успел рассказать о многом.