Блеснула шашка. Раз, — и два! И покатилась голова… И окровавленной рукою С земли он приподнял ее. И острой шашки лезвее Обтер волнистою косою. Потом, бездушное чело Одевши буркою косматой, Он вышел, и прыгнул в седло. Послушный конь его, объятый Внезапно страхом неземным, Храпит и пенится под ним: Щетиной грива, — ржет и пышет, Грызет стальные удила, Ни слов, ни повода не слышит, И мчится в горы как стрела.
Вокруг Руслана ходит конь, Поникнув гордой головою, В его глазах исчез огонь! Не машет гривой золотою, Не тешится, не скачет он, И ждет, когда Руслан воспрянет… Но князя крепок хладный сон, И долго щит его не грянет.
Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов.
И в доме все наперерыв стали изобретать фамилии. Перебрали все возрасты, полы и породы лошадей, вспомнили гриву, копыта, сбрую… В доме, в саду, в людской и кухне люди ходили из угла в угол и, почесывая лбы, искали фамилию.