«Тамбовская казначейша» (Лермонтов М. Ю., 1838) по всей классике
Она, в ответ на нежный шопот, Немой восторг спеша сокрыть, Невинной дружбы тяжкий опыт Ему решила предложить — Таков обычай деревенский! Помучить — способ самый женский. Но уж давно известна нам Любовь друзей и дружба дам! Какое адское мученье Сидеть весь вечер tête-à-tête, С красавицей в осьмнадцать лет...
Бог премудро сокрыл от человека свою волю о том, что человек призван быть свободным и дерзновенным творцом, и от себя сокрыл то, что сотворит человек в своем свободном дерзновении.
— Един Бог властен в животе и смерти, — молвила на то Манефа. — Без его воли влас с головы не падет… Премудро сокрыл он день и час кончины нашей. Как же ты говоришь, что следом за мной отойдешь? Опричь Бога, о том никто не ведает.
«Сокроешь лицо твое — смущаются, — гласил псалтырь, — возьмешь от них дух — умирают и в прах свой возвращаются. Пошлешь дух твой — созидаются и обновляют лицо земли. Да будет господу слава вовеки».
И выпячивает русская натура грудь для медальки, а её все медлят нацепить, а если и повесят, то сокроют недостойные дела, и табурет поставят для пьедестала.
Несчастный муж её, видя, что ему нельзя сокрыть правду, должен был против желания своего, рассказать ей о себе всё, – как он предал себя диаволу.
Почему не разбросал по разным уголкам города, как обычно это делают, чтобы сокрыть преступление?
И выпячивает русская натура грудь для медальки, а её все медлят нацепить, а если и повесят, то сокроют недостойные дела, и табурет поставят для пьедестала.