Да! смейтесь надо мной вы, все глупцы земные, Беспечные, но жалкие мужья. Которых некогда обманывал и я, Которые меж тем живете, как святые В раю… увы!.. но ты мой рай, Небесный и земной… прощай!.. Прощай, я знаю всё.
Но если он Вас любит, если в вас потерянный свой сон Он отыскал — и за улыбку вашу, слово, Не пожалеет ничего земного! Но если сами вы когда-нибудь Ему решились намекнуть О будущем блаженстве — если сами Не узнаны, под маскою, его Ласкали вы любви словами… О! но поймите же.
Да, да, ты прав: что женщине в любви? Победы новые ей нужны ежедневно. Пожалуй плачь, терзайся и моли — Смешон ей вид и голос твой плачевный, Ты прав — глупец, кто в женщине одной Мечтал найти свой рай земной.
Что ж! продолжайте. Вас это к славе поведет… Теперь меня не бойтесь, и прощайте… Но боже сохрани нам встретиться вперед… Вы взяли у меня всё, всё на свете. Я стану вас преследовать всегда, Везде… на улице, в уединеньи, в свете; И если мы столкнемся… то беда! Я б вас убил… но смерть была б награда, Которую сберечь я должен для другой. Вы видите, я добр… взамен терзаний ада, Вам оставляю рай земной.
Ого! я невредим. Каким страданиям земным На жертву грудь моя ни предавалась, А я всё жив… я счастия желал, И в виде ангела мне бог его послал; Мое преступное дыханье В нем осквернило божество, И вот оно, прекрасное созданье. Смотрите — холодно, мертво. Раз в жизни человека мне чужого, Рискуя честию, от гибели я спас, А он — смеясь, шутя, не говоря ни слова, Он отнял у меня всё, всё — и через час.
Вечное возвращение. Снова Она объемлет шар земной. И снова мы подвластны Ее очарованию. Вот Она кружит свой процветающий жезл. Вот Она кружит меня… И я кружусь с Нею… Под голубым… под вечерним снегом…
Хлестаков. Нет, я влюблен в вас. Жизнь моя на волоске. Если вы не увенчаете постоянную любовь мою, то я недостоин земного существования. С пламенем в груди прошу руки вашей.