«Да!.. пленник… ты меня забудешь… Прости!.. прости же… навсегда; Прости! Навек!.. Как счастлив будешь, Ax!.. вспомни обо мне тогда… Тогда!.. быть может, уж могилой Желанной скрыта буду я; Быть может… скажешь ты уныло: Она любила и меня!..» И девы бледные ланиты, Почти потухшие глаза, Смущенный лик, тоской убитый, Не освежит одна слеза!.. И только рвутся вопли муки… Она берет его за руки И в поле темное спешит, Где чрез утесы путь лежит.
Гаев. Друзья мои, милые, дорогие друзья мои! Покидая этот дом навсегда, могу ли я умолчать, могу ли удержаться, чтобы не высказать на прощанье те чувства, которые наполняют теперь все мое существо…
Сказали бы, что вам внезапный мой приезд, Мой вид, мои слова, поступки — всё противно, Я с вами тотчас бы сношения пресек, И перед тем, как навсегда расстаться, Не стал бы очень добираться, Кто этот вам любезный человек?..
С тех пор, каждый раз, когда являлась луна на небе со звездами, спешил я к возлюбленной моей и все денные заботы на время забывал с нею. Когда же последовал наш поход из тех мест, мы дали друг другу клятву в вечной взаимной любви и простились навсегда.
Достаточно было срыть часть холма и проложить дорогу, начать разрабатывать месторождение полезных ископаемых или вырубить деревья, и благополучие места уходило навсегда.
Та жизнь исчезла навсегда, истаяла миражами знойного лета, а затем её смыли проливные дожди холодной осени.
И мы уже навсегда запомнили, какие диезы, какие бемоли должны быть на нотном стане.
Достаточно было срыть часть холма и проложить дорогу, начать разрабатывать месторождение полезных ископаемых или вырубить деревья, и благополучие места уходило навсегда.