Неточные совпадения
Нет! за гробом
Проклятие отцовское не тронет!
За гробом есть другой отец!.. прощаю
Тебя, когда тебя не будет
Между живых… пусть тень твоя не бродит
Вокруг меня, не отгоняет сон
От глаз моих, пусть ужас не подымет
Седые волосы, покрытые тобою
Стыдом и поношеньем — нет! в
могилеПроклятие отцовское не тронет!
Там есть другой судья… прощаю,
Прощаю,
дочь моя… о небо! небо!
Ушел! — и деньги взял, и сына взял,
Оставил с мрачною угрозой!.. о творец!
О бог Ерусалима! — я терпел —
Но я отец! —
Дочь лишена рассудка,
Сын на краю позорныя
могилы,
Имение потеряно… о боже! боже!
Нет! Аврааму было легче самому
На Исаака нож поднять… чем мне!..
Рвись сердце! рвись! прошу тебя — и вы
Долой густые волосы, чтоб гром
Небес разил открытое чело!
Он понимал, что смерть Коры вырыла еще большую пропасть между графиней и графом — эта пропасть была
могила дочери, которой отец отказал в последнем поцелуе.
Неточные совпадения
В западной стороне, на горе, среди истлевших крестов и провалившихся
могил, стояла давно заброшенная униатская часовня. Это была родная
дочь расстилавшегося в долине собственно обывательского города. Некогда в ней собирались, по звону колокола, горожане в чистых, хотя и не роскошных кунтушах, с палками в руках вместо сабель, которыми гремела мелкая шляхта, тоже являвшаяся на зов звонкого униатского колокола из окрестных деревень и хуторов.
А дом у меня все падал да падал, беды пришли великие,
дочери нехорошими делами стали заниматься и тем мою Абрамовну в
могилу свели.
— Ну как братнино-то письмо да в судейские руки попадет! — по малом времени зачала горевать игуменья. — По такому делу всякий клочок в тюрьму волочет, а у приказных людей тогда и праздник, как богатого человека к ответу притянут… Как не притянуть им Патапа?.. Матерóй осетер не каждый день в ихний невод попадает… При его-то спеси, при его-то гордости!.. Да легче ему
дочь, жену схоронить, легче самому живому в
могилу лечь!.. Не пережить Патапу такой беды!..
Оба они в один год сошли в
могилу, почти следом за своей монархиней, когда их единственной
дочери шел двадцать шестой год, не оставив ей никакого состояния, кроме знатности и красоты. Последняя в тот романтический век была сама по себе хорошим капиталом, не в том смысле, как понимается это выражение теперь, а действительным состоянием, обеспечивающим девушку на всю жизнь и делающим ее счастливой и довольной.
Зинаида Сергеевна почасту и подолгу находилась в саду, где в одной из отдаленных аллей деревянный крест указывал
могилу ее мертворожденной
дочери.