Неточные совпадения
Ты отгадал, ты спас отца мне!
И он тебя спасет. — Я
заклинаюТебя твоим законом, перестань
Тревожиться печальной думой:
Она вредит здоровью твоему,
Разгорячает кровь.
Когда прощались мы в последний раз,
В ту ночь — он мне сказал: «Иди
Скорее в монастырь, иди в обитель,
Сокрой от света добродетель сердца».
Молю тебя, молю тебя, как нищий, —
Не помешай уйти мне в монастырь
Сегодня… помоги мне —
заклинаю —
Тебе заплотит тот, кто всем заплотит.
Знавал ли ты
Спокойствие души, знавал ли ты
Надежду, радость… счастие…
Всем тем, что ты знавал и не знавал,
Чему ты верил, от чего страдал,
Всем тем, что страшно для души твоей,
Коль есть в тебе душа, бессовестный злодей,
Я
заклинаю на коленах… пощади...
Помогите ей!
Воды! — я
заклинаю богом, помогите.
Он употребил все свое красноречие, дабы отвратить Акулину от ее намерения; уверял ее в невинности своих желаний, обещал никогда не подать ей повода к раскаянию, повиноваться ей во всем,
заклинал ее не лишать его одной отрады: видаться с нею наедине, хотя бы через день, хотя бы дважды в неделю.
А он улыбался: не думал он спать, // Любуясь красивым пакетом; // Большая и красная эта печать // Его забавляла… // С рассветом // Спокойно и крепко заснуло дитя, // И щечки его заалели. // С любимого личика глаз не сводя, // Молясь у его колыбели, // Я встретила утро… // Я вмиг собралась. // Сестру
заклинала я снова // Быть матерью сыну… Сестра поклялась… // Кибитка была уж готова.
— То-то она с таким восторгом расписалась об нем,
заклинает меня подружиться с ним и говорит, что «дружба с ним возвысит мой материальный взгляд!» Как и чем это он сделает и для чего это мне нужно — неизвестно.
Неточные совпадения
Меннерс рыдал от ужаса,
заклинал матроса бежать к рыбакам, позвать помощь, обещал деньги, угрожал и сыпал проклятиями, но Лонгрен только подошел ближе к самому краю мола, чтобы не сразу потерять из вида метания и скачки лодки.
Это был кризис, болезненный переход из юности в совершеннолетие. Она не могла сладить с мыслями, точившими ее, она была больна, худела, — испуганный, упрекая себя, стоял я возле и видел, что той самодержавной власти, с которой я мог прежде
заклинать мрачных духов, у меня нет больше, мне было больно это и бесконечно жаль ее.
И с той поры
заклял дед и нас верить когда-либо черту.