Все тихо! — только это сердце беспокойно; Неблагодарный! я его просила, Чтобы хоть для меня он удержался. Ужели для меня не мог он? — вот мужчины! Ужели мненье моего отца Ему дороже, чем любовь моя? — Теперь уж некому меня утешить...
Зачем же отвергать так своенравно Того, кому ты можешь вверить горесть Души твоей — ужель различье веры? Ужели хочешь ты, чтоб я Раскаялася в том, что иудейка!..
Но если он не умер, если Тебя пустые обманули слухи?.. Но если станет он искать тебя, Чтоб к алтарю вести невестою своей, И вдруг увидит в черном покрывале В ряду монахинь — что с ним будет? Ужели ты об нем не пожалеешь? Не пожалеешь ты о счастии, Которого б могла дождаться?.. Какая слабость! — где твое терпенье?..
(Смотрит на часы.)Часы бегут — и с ними время; вечность, Коль есть она, всё ближе к нам, и жизнь, Как дерево, от путника уходит. Я жил! — Зачем я жил? — ужели нужен Я богу, чтоб пренебрегать его закон? Ужели без меня другой бы не нашелся?.. Я жил, чтоб наслаждаться, наслаждался, Чтоб умереть… умру… а после смерти? — Исчезну! — как же?.. да, совсем исчезну… Но если есть другая жизнь?.. нет! нет! — О наслажденье! я твой раб, твой господин!..
Да, кажется, я вижу пыль, ужели Они спроворили всё дело? Донна Мария лакома на жемчуг, Как видно; впрочем ей мешала Моя красавица, как лишнее бревно В строеньи дома; сам его не дашь, А как попросят, так легко расстаться!