И если б он уверен был найти Отчизну и спокойствие, то верно б Свои все деньги отдал людям, Которые его поныне притесняли, Однако ж и меж них есть добрые.
Ты спас его недавно сам: Он здесь перед тобой, еврей, гонимый Твоим народом — но ты спас меня, И я тебе обязан заплатить, Хоть я в твоей отчизне презираем. Так, дочь моя, вот мой спаситель!..
Что сказал ты, иноверный! Отчизна! родина! — слова пустые для меня, Затем, что я не ведаю цены их; Отечеством зовется край, где наши Родные, дом наш и друзья; Но у меня под небесами Нет ни родных, ни дома, ни друзей!..
Пленил он Аглаю необычайным благородством своей истерзавшейся страданиями по отчизне души, и до того пленил, что та, еще до выхода замуж, стала членом какого-то заграничного комитета по восстановлению Польши и сверх того попала в католическую исповедальню какого-то знаменитого патера, овладевшего ее умом до исступления.
Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.