Ты отгадал, ты спас отца мне! И он тебя спасет. — Я заклинаю Тебя твоим законом, перестань Тревожиться печальной думой: Она вредит здоровью твоему, Разгорячает кровь.
Когда прощались мы в последний раз, В ту ночь — он мне сказал: «Иди Скорее в монастырь, иди в обитель, Сокрой от света добродетель сердца». Молю тебя, молю тебя, как нищий, — Не помешай уйти мне в монастырь Сегодня… помоги мне — заклинаю — Тебе заплотит тот, кто всем заплотит.
Знавал ли ты Спокойствие души, знавал ли ты Надежду, радость… счастие… Всем тем, что ты знавал и не знавал, Чему ты верил, от чего страдал, Всем тем, что страшно для души твоей, Коль есть в тебе душа, бессовестный злодей, Я заклинаю на коленах… пощади...
Меннерс рыдал от ужаса, заклинал матроса бежать к рыбакам, позвать помощь, обещал деньги, угрожал и сыпал проклятиями, но Лонгрен только подошел ближе к самому краю мола, чтобы не сразу потерять из вида метания и скачки лодки.
Он употребил все свое красноречие, дабы отвратить Акулину от ее намерения; уверял ее в невинности своих желаний, обещал никогда не подать ей повода к раскаянию, повиноваться ей во всем, заклинал ее не лишать его одной отрады: видаться с нею наедине, хотя бы через день, хотя бы дважды в неделю.
Вас не станут учить, как заклинать змей, или индийским фокусам с верёвкой, поскольку это по большей части трюкачество, выполняемое обыкновенными циркачами в надежде получить несколько медных монеток.
Во время этого последнего бедствия я появился на бушевавших волнах, окружённый пламенным ореолом, полчищами стихийных духов, и заклинал воды, которые вошли в берега, покорные моей воле.
Тётя была в своём репертуаре – она заклинала духов, общалась с потусторонним миром и насыщала чакры энергией.
Вас не станут учить, как заклинать змей, или индийским фокусам с верёвкой, поскольку это по большей части трюкачество, выполняемое обыкновенными циркачами в надежде получить несколько медных монеток.
Во время этого последнего бедствия я появился на бушевавших волнах, окружённый пламенным ореолом, полчищами стихийных духов, и заклинал воды, которые вошли в берега, покорные моей воле.