Далеко от сраженья, меж кустов, Питомец смелый трамских табунов, Расседланный, хладея постепенно, Лежал издохший конь; и перед ним, Участием исполненный живым, Стоял черкес, соратника лишенный; Крестом сжав руки и кидая взгляд Завистливый туда, на поле боя, Он проклинать судьбу свою был рад; Его печаль — была печаль героя! И весь в поту, усталостью томим, К нему в испуге подскакал Селим (Он лук не напрягал еще, и стрелы Все до одной в колчане были целы).
Он очи полные слезами Порой кидает на того, Кто всё на свете для него, Кому надежду жизни милой Готов он в жертву принести, И чье последнее «прости» Его бы с жизнью разлучило!
Однажды, в час, когда лучи заката По облакам кидали искры злата, Задумчив на кургане Измаил Сидел: еще ребенком он любил Природы дикой пышные картины, Разлив зари и льдистые вершины, Блестящие на небе голубом...
И с этим протянул руку, схватил своими куцапыми пальцами за шивороток косого Левшу, так что у того все крючочки от казакина отлетели, и кинул его к себе в коляску в ноги.
Одновременно подавив тяжелый вздох (старшему из них было только десять лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых щей) и кинув последний влюбленно-жадный взгляд на гастрономическую выставку, мальчуганы торопливо побежали по улице.
Он небрежно кинул поводья ливрейным лакеям, сбежавшимся на звон бубенчиков его коня, и, перепрыгивая через ступеньки, стремительно поднялся в роскошный вестибюль.
Свет полон дружбою такою. Про нынешних друзей льзя молвить, не греша, Что в дружбе все они едва ль не одинаки: Послушать, кажется, одна у них душа, — А только кинь им кость, так что твои собаки!
Человечка осталась одна на полигоне без пары и немного растерянно оглядела окружающих, а потом кинула взгляд на меня.
И хоть я ощущал, что девушка говорит правду, всё равно кинул быстрый взгляд на родовой перстень.
Он небрежно кинул поводья ливрейным лакеям, сбежавшимся на звон бубенчиков его коня, и, перепрыгивая через ступеньки, стремительно поднялся в роскошный вестибюль.