Неточные совпадения
— Если б у
меня был табун в тысячу кобыл, —
сказал Азамат, — то отдал
бы тебе его весь за твоего Карагёза.
— Признайтесь, однако, —
сказал я, — что без них нам было
бы хуже.
Месяца четыре все шло как нельзя лучше. Григорий Александрович,
я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту: бывало, так его в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть
бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал снова задумываться, ходит по комнате, загнув руки назад; потом раз, не
сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, — подумал
я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»
— Боже мой, Боже мой! да куда это так спешите?..
Мне столько
бы хотелось вам
сказать… столько расспросить… Ну что? в отставке?.. как?.. что поделывали?..
Да
скажи, кабы он получше платил за труды, так и Янко
бы его не покинул; а
мне везде дорога, где только ветер дует и море шумит!
— Эта княжна Мери прехорошенькая, —
сказал я ему. — У нее такие бархатные глаза — именно бархатные:
я тебе советую присвоить это выражение, говоря об ее глазах; нижние и верхние ресницы так длинны, что лучи солнца не отражаются в ее зрачках.
Я люблю эти глаза без блеска: они так мягки, они будто
бы тебя гладят… Впрочем, кажется, в ее лице только и есть хорошего… А что, у нее зубы белы? Это очень важно! жаль, что она не улыбнулась на твою пышную фразу.
— Заметьте, любезный доктор, —
сказал я, — что без дураков было
бы на свете очень скучно…
—
Скажи мне, — наконец прошептала она, — тебе очень весело
меня мучить?
Я бы тебя должна ненавидеть. С тех пор как мы знаем друг друга, ты ничего
мне не дал, кроме страданий… — Ее голос задрожал, она склонилась ко
мне и опустила голову на грудь мою.
— Вы опасный человек! —
сказала она
мне, —
я бы лучше желала попасться в лесу под нож убийцы, чем вам на язычок…
Я вас прошу не шутя: когда вам вздумается обо
мне говорить дурно, возьмите лучше нож и зарежьте
меня, —
я думаю, это вам не будет очень трудно.
—
Я думаю то же, —
сказал Грушницкий. — Он любит отшучиваться.
Я раз ему таких вещей наговорил, что другой
бы меня изрубил на месте, а Печорин все обратил в смешную сторону.
Я, разумеется, его не вызвал, потому что это было его дело; да не хотел и связываться…
Я с трепетом ждал ответа Грушницкого; холодная злость овладела
мною при мысли, что если б не случай, то
я мог
бы сделаться посмешищем этих дураков. Если б Грушницкий не согласился,
я бросился б ему на шею. Но после некоторого молчания он встал с своего места, протянул руку капитану и
сказал очень важно: «Хорошо,
я согласен».
И, может быть,
я завтра умру!.. и не останется на земле ни одного существа, которое
бы поняло
меня совершенно. Одни почитают
меня хуже, другие лучше, чем
я в самом деле… Одни
скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!
—
Мне кажется, —
сказал он, — что, показав оба готовность драться и заплатив этим долг условиям чести, вы
бы могли, господа, объясниться и кончить это дело полюбовно.
— Итак, вы сами видите, —
сказал я сколько мог твердым голосом и с принужденной усмешкою, — вы сами видите, что
я не могу на вас жениться, если б вы даже этого теперь хотели, то скоро
бы раскаялись.
Неточные совпадения
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной,
я сказал. //
Я б мог
сказать: в Одессе грязной — // И тут
бы, право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Когда
бы жизнь домашним кругом //
Я ограничить захотел; // Когда б
мне быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился
я хоть миг единой, — // То, верно б, кроме вас одной, // Невесты не искал иной. //
Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, //
Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного в залог, // И был
бы счастлив… сколько мог!
Как их писали в мощны годы, // Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! // И, полно, друг; не всё ль равно? // Припомни, что
сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока // И благородна…» Тут
бы можно // Поспорить нам, но
я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да та, которая грустна // И молчалива, как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А что?» — «
Я выбрал
бы другую, // Когда б
я был, как ты, поэт. // В чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, // Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо отвечал // И после во весь путь молчал.
— Так как моя бричка, —
сказал Чичиков, — не пришла еще в надлежащее состояние, то позвольте
мне взять у вас коляску.
Я бы завтра же, эдак около десяти часов, к нему съездил.