Неточные совпадения
Ее
сердце сильно билось, руки были холодны как лед. Начались упреки ревности, жалобы, — она требовала от меня, чтоб я ей во всем признался, говоря, что она с покорностью перенесет мою измену, потому что хочет единственно моего счастия. Я этому не совсем
верил, но успокоил ее клятвами, обещаниями и прочее.
«О Людмила, грех роптанье; // Скорбь — создателя посланье; // Зла создатель не творит; // Мертвых стон не воскресит». — // «Ах! родная, миновалось! //
Сердце верить отказалось! // Я ль, с надеждой и мольбой, // Пред иконою святой // Не точила слез ручьями? // Нет, бесплодными мольбами // Не призвать минувших дней; // Не цвести душе моей.
Читаю: «Всё проведал этот зверь. // С тобою он стреляться, верно, станет; // И если ты убьешь его теперь — // Тогда, тогда и счастие настанет. // Я верую, ты тоже
сердцем верь, // Оно меня, я знаю, не обманет. // Я убегу в деревню за тобой, // И там твоею стану я женой.
Неточные совпадения
За что ж виновнее Татьяна? // За то ль, что в милой простоте // Она не ведает обмана // И
верит избранной мечте? // За то ль, что любит без искусства, // Послушная влеченью чувства, // Что так доверчива она, // Что от небес одарена // Воображением мятежным, // Умом и волею живой, // И своенравной головой, // И
сердцем пламенным и нежным? // Ужели не простите ей // Вы легкомыслия страстей?
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. //
Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут
сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
Случайно вас когда-то встретя, // В вас искру нежности заметя, // Я ей
поверить не посмел: // Привычке милой не дал ходу; // Свою постылую свободу // Я потерять не захотел. // Еще одно нас разлучило… // Несчастной жертвой Ленский пал… // Ото всего, что
сердцу мило, // Тогда я
сердце оторвал; // Чужой для всех, ничем не связан, // Я думал: вольность и покой // Замена счастью. Боже мой! // Как я ошибся, как наказан…
Поди ты сладь с человеком! не
верит в Бога, а
верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн
сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
— Сударыня! здесь, — сказал Чичиков, — здесь, вот где, — тут он положил руку на
сердце, — да, здесь пребудет приятность времени, проведенного с вами! и
поверьте, не было бы для меня большего блаженства, как жить с вами если не в одном доме, то, по крайней мере, в самом ближайшем соседстве.