Неточные совпадения
Уж не оттого ли, что в нем
больше правды, нежели бы вы того
желали?..
— Если я имел дерзость вас чем-нибудь оскорбить, то позвольте мне иметь еще
большую дерзость просить у вас прощения… И, право, я бы очень
желал доказать вам, что вы насчет меня ошибались…
Женщины должны бы
желать, чтоб все мужчины их так же хорошо знали, как я, потому что я люблю их во сто раз
больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости.
С летами она понимала свое прошедшее все больше и яснее и таила все глубже, становилась все молчаливее и сосредоточеннее. На всю жизнь ее разлились лучи, тихий свет от пролетевших, как одно мгновение, семи лет, и нечего было ей
желать больше, некуда идти.
— Естем до живего доткнентным! (Я оскорблен до последней степени!) — раскраснелся вдруг маленький пан как рак и живо, в страшном негодовании, как бы не
желая больше ничего слушать, вышел из комнаты. За ним, раскачиваясь, последовал и Врублевский, а за ними уж и Митя, сконфуженный и опешенный. Он боялся Грушеньки, он предчувствовал, что пан сейчас раскричится. Так и случилось. Пан вошел в залу и театрально встал пред Грушенькой.
Горе мне, увы мне во младой во юности! // Хочется пожити — не знаю, как быти, // Мысли побивают, к греху привлекают. // Кому возвещу я гибель, мое горе? // Кого призову я со мной слезно плакать? // Горе мне, увы мне по юности жити — // Во младой-то юности мнози борют страсти. // Плоть моя
желает больше согрешати. // Юность моя, юность, младое ты время, // Быстро ты стрекаешь, грехи собираешь. // Где бы и не надо — везде поспеваешь, // К Богу ты ленива, во греху радива, // Тебе угождати — Бога прогневляти!..
Он
желал больше, больше и, наконец, ничего желать не мог, — а кто знает сердце свое, кто размышлял о свойстве нежнейших его удовольствий, тот, конечно, согласится со мною, что исполнение всех желаний есть самое опасное искушение любви.
Неточные совпадения
— То-то и дело, что я, в настоящую минуту, — как можно
больше постарался законфузиться Раскольников, — не совсем при деньгах… и даже такой мелочи не могу… я, вот видите ли,
желал бы теперь только заявить, что эти вещи мои, но что когда будут деньги…
Странно и смешно: ни к кому я никогда не имел
большой ненависти, даже мстить никогда особенно не
желал, а ведь это дурной признак, дурной признак!
Я не мог надеяться на взаимность, да и не думал о ней: душа моя и без того была преисполнена счастием. Я не понимал, что за чувство любви, наполнявшее мою душу отрадой, можно было бы требовать еще
большего счастия и
желать чего-нибудь, кроме того, чтобы чувство это никогда не прекращалось. Мне и так было хорошо. Сердце билось, как голубь, кровь беспрестанно приливала к нему, и хотелось плакать.
Странно, отчего, когда я был ребенком, я старался быть похожим на
большого, а с тех пор, как перестал быть им, часто
желал быть похожим на него.
Большая девица, с которой я танцевал, делая фигуру, заметила меня и, предательски улыбнувшись, — должно быть,
желая тем угодить бабушке, — подвела ко мне Сонечку и одну из бесчисленных княжон. «Rose ou hortie?» [Роза или крапива? (фр.)] — сказала она мне.