Неточные совпадения
Со
свечой в руке взошла Наталья Сергевна в маленькую комнату, где лежала Ольга; стены озарились, увешанные платьями и шубами, и тень от толстой госпожи упала
на столик, покрытый пестрым платком; в этой комнате протекала половина жизни молодой девушки, прекрасной, пылкой… здесь ей снились часто молодые мужчины, стройные, ласковые, снились большие города с каменными домами и златоглавыми церквями; — здесь, когда зимой шумела мятелица и снег белыми клоками упадал
на тусклое окно и собирался перед ним в высокий сугроб, она любила смотреть, завернутая в теплую шубейку,
на белые степи, серое
небо и ветлы, обвешанные инеем и колеблемые взад и вперед; и тайные, неизъяснимые желания, какие бывают у девушки в семнадцать лет, волновали кровь ее; и досада заставляла плакать; вырывала иголку из рук.
Тиха, прозрачна ночь была, //
Светила на небе блистали, // Луна за облаком спала, // Но люди ей не подражали.
Неточные совпадения
Морозна ночь, всё
небо ясно; //
Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна
на широкий двор // В открытом платьице выходит, //
На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий; дева // К нему
на цыпочках летит, // И голосок ее звучит // Нежней свирельного напева: // Как ваше имя? Смотрит он // И отвечает: Агафон.
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая
на голову воротники шуб и шинелей, пудря усы людей и морды скотов, но приветливо
светит вверху окошко где-нибудь, даже и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий и сердце и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию, и так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других землях и под полуденным роскошным
небом.
Его клонило к неге и мечтам; он обращал глаза к
небу, искал своего любимого
светила, но оно было
на самом зените и только обливало ослепительным блеском известковую стену дома, за который закатывалось по вечерам в виду Обломова. «Нет, прежде дело, — строго подумал он, — а потом…»
Он вышел от нее очень поздно.
Светила луна с той отчетливой ясностью, которая многое
на земле обнажает как ненужное. Стеклянно хрустел сухой снег под ногами. Огромные дома смотрели друг
на друга бельмами замороженных окон; у ворот — черные туши дежурных дворников; в пустоте
неба заплуталось несколько звезд, не очень ярких. Все ясно.
В третий день окончилась борьба //
На реке кровавой
на Каяле, // И погасли в
небе два столба, // Два
светила в сумраке пропали. // Вместе с ними, за море упав, // Два прекрасных месяца затмились — // Молодой Олег и Святослав // В темноту ночную погрузились. // И закрылось
небо, и погас // Белый свет над Русскою землею, // И, как барсы лютые,
на нас // Кинулись поганые с войною. // И воздвиглась
на Хвалу Хула, // И
на волю вырвалось Насилье, // Прянул Див
на землю, и была // Ночь кругом и горя изобилье.