Потом народ рассыпался частью по избам, частью по улице; все сии происшествия заняли гораздо более времени, нежели нам нужно было, чтоб описать их, и уж солнце начинало приближаться к западу, когда волнение в деревне утихло; девки и бабы собрались на заваленках и запели праздничные песни!.. вскоре стада с топотом, пылью и блеянием, возвращая<сь> с паствы, рассыпались по улице, и ребятишки с
обычным криком стали гоняться за отсталыми овцами… и никто бы не отгадал, что час или два тому назад, на этом самом месте, произнесен смертный приговор целому дворянскому семейству!..
Если двое охотников идут по обоим берегам и своим приближением спугивают зуйка, то он будет повторять этот маневр, то есть перелет с одного берега на другой, противоположный, всегда с
обычным криком, пожалуй сто раз сряду, точно переправляется или перевозится с одной стороны на другую.
Неточные совпадения
Возни было много, но не было ни шуму, ни
криков, ни ругани, столь
обычных в ярманочных лавках русских торговцев, когда у них грузят или выгружают товары.
На шум выбегают из инспекторской надзиратели, потом инспектор. Но малыши увертываются от рук Дитяткевича, ныряют между ног у другого надзирателя, добродушного рыжего Бутовича, проскакивают мимо инспектора, дергают Самаревича за шубу, и
крики: «бирка, бирка!» несутся среди хохота, топота и шума.
Обычная власть потеряла силу. Только резкий звонок, который сторож догадался дать минуты на две раньше, позволяет, наконец, освободить Самаревича и увести его в инспекторскую.
Он хотел было сначала наказать легко, но, не слыша
обычных «ваше благородие, отец родной, помилуйте, заставьте за себя вечно бога молить» и проч., рассвирепел и дал розог пятьдесят лишних, желая добиться и
крику и просьб, — и добился.
Увидав однажды, как они кулаками тузят друг друга, я, невзирая на свою
обычную сдержанность, разразился болезненным
криком, дошедшим до слуха отца, который, бросив гостей и карты, прибежал узнать, что случилось.
Далекие горы утопали в розовом мареве предутреннего света… Мулла-муэдзин [Мулла-муэдзин — магометанский священник.] давно прокричал свой гортанный призыв с минарета [Минарет — башня при мечети — магометанском молитвенном доме.]… Дневные цветы жадно раскрылись навстречу солнечному лучу… Из азиатской части города, оттуда, где на базаре закипала
обычная рыночная суета, долетали
крики и говор, характерный восточный говор кавказского племени.