Спит — точно спит, сомненья нет,
Улыбка по лицу струится
И грудь колышется, и смутные слова
Меж губ скользят едва едва…
Понять не трудно, кто ей
снится.
О! эта мысль запала в грудь мою,
Бежит за мной и шепчет: мщенье! мщенье!
А я, безумный, всё еще ловлю
Надежду сладкую и сладкое сомненье!
И кто подумал бы, кто смел бы ожидать?
Меня, — меня, — меня продать
За поцелуй глупца, — меня, который
Готов был жизнь за ласку ей отдать,
Мне изменить! мне — и так скоро.
Ах, это ты, Евгений!
Какой тяжелый сон… толпа видений
В уме моем еще теснится.
Снилось мне,
Что ты ласкал меня так страстно!
А говорят, что всё во сне
Наоборот… и верить им опасно…
Боюсь, что ждет меня беда!
Пройдет какой-нибудь месяц, и Анна Сергеевна, казалось ему, покроется в памяти туманом и только изредка будет
сниться с трогательной улыбкой, как
снились другие.
Видит ли он это или не видит? Наяву ли это или
снится? Но там что? Ветер или музыка: звенит, звенит, и вьется, и подступает, и вонзается в душу какою-то нестерпимою трелью…